| 407 голосов | 169 из 169 комментариев |
Попробуем рассказать о своих любимых книгах так, чтобы у других появилось желание их прочитать — но постарайтесь не испортить интригу. И ссылки на е–книжки, само собой.
Вот, кстати, подборка прошлых книжных обсуждений:
Три любимых книги
Литературные Итоги 2004 года
Вот, кстати, подборка прошлых книжных обсуждений:
Три любимых книги
Литературные Итоги 2004 года
the End of the Road (Конец пути). John Barth, 1958. РУС HTML.
То, что действительно стоит назвать классикой чёрного юмора. Серьёзная, но написанная с неподдельной иронией, история о том, чем может закончится дружба прагматика, который уже ответил для себя на все вопросы, классического раздолбая и растерянной женщины.
Меня лично эта книга убедила держаться подальше от крайностей и не давить на людей. Это может плохо кончится.
То, что действительно стоит назвать классикой чёрного юмора. Серьёзная, но написанная с неподдельной иронией, история о том, чем может закончится дружба прагматика, который уже ответил для себя на все вопросы, классического раздолбая и растерянной женщины.
Меня лично эта книга убедила держаться подальше от крайностей и не давить на людей. Это может плохо кончится.
Life of Pi (Жизнь Пи). Yann Martel, 2001. ENG / РУС.
Правдивая история в трёх главах. Первая — о единстве религий, вторая — о том, как выжить после кораблекрушения, третья — неплохая иллюстрация к Дилемме Кокаинового Медведя. Букеровская премия.
Мне лично эта книга добавила уверенности в том, что каждый человек имеет право на собственного бога, и на собственную историю.
Правдивая история в трёх главах. Первая — о единстве религий, вторая — о том, как выжить после кораблекрушения, третья — неплохая иллюстрация к Дилемме Кокаинового Медведя. Букеровская премия.
Мне лично эта книга добавила уверенности в том, что каждый человек имеет право на собственного бога, и на собственную историю.
Сердце пармы. Алексей Иванов, 2000. РУС.
История освоения Северного Урала, будто рассказанная несколько веков назад — исторические факты и мифы, обильно приправленные вогульскими словами. Написал профессиональный историк, пермяк.
Я лично, начав читать эту книгу вечером, читал всю ночь, день, ночь, и ещё полдня. Не мог остановиться.
История освоения Северного Урала, будто рассказанная несколько веков назад — исторические факты и мифы, обильно приправленные вогульскими словами. Написал профессиональный историк, пермяк.
Я лично, начав читать эту книгу вечером, читал всю ночь, день, ночь, и ещё полдня. Не мог остановиться.
Географ глобус пропил. Алексей Иванов, 2003. РУС.
Тот же автор, но совсем другая книга. Очень смешная и очень грустная книга о школьном учителе. В чем–то похожа на Конец пути, кстати.
Мне лично приходилось читать эту книгу вслух, когда мы ездили с друзьями в Питер, потому что всем хотелось этой книги сразу.
Тот же автор, но совсем другая книга. Очень смешная и очень грустная книга о школьном учителе. В чем–то похожа на Конец пути, кстати.
Мне лично приходилось читать эту книгу вслух, когда мы ездили с друзьями в Питер, потому что всем хотелось этой книги сразу.
1984. George Orwell, 1948. ENG / РУС / EST.
Лучше всего о своей книге расскажет сам автор. 16 июня он телеграфно отвечал на вопрос об идейном смысле книги:
"Мой роман не направлен против социализма или британской лейбористской партии (я за нее голосую), но против тех извращений централизованной экономики, которым она подвержена и которые уже частично реализованы в коммунизме и фашизме. Я не убежден, что общество такого рода обязательно должно возникнуть, но я убежден (учитывая, разумеется, что моя книга — сатира), что нечто в этом роде может быть. Я убежден также, что тоталитарная идея живет в сознании интеллектуалов везде, и я попытался проследить эту идею до логического конца. Действие книги я поместил в Англию, чтобы подчеркнуть, что англоязычные нации ничем не лучше других и что тоталитаризм, если с ним не бороться, может победить повсюду"
Лучше всего о своей книге расскажет сам автор. 16 июня он телеграфно отвечал на вопрос об идейном смысле книги:
"Мой роман не направлен против социализма или британской лейбористской партии (я за нее голосую), но против тех извращений централизованной экономики, которым она подвержена и которые уже частично реализованы в коммунизме и фашизме. Я не убежден, что общество такого рода обязательно должно возникнуть, но я убежден (учитывая, разумеется, что моя книга — сатира), что нечто в этом роде может быть. Я убежден также, что тоталитарная идея живет в сознании интеллектуалов везде, и я попытался проследить эту идею до логического конца. Действие книги я поместил в Англию, чтобы подчеркнуть, что англоязычные нации ничем не лучше других и что тоталитаризм, если с ним не бороться, может победить повсюду"
Siddhartha (Cиддхартха). Hermann Hesse, 1920. РУС.
Хорошая, вкусная книжка о человеке, о трех периодах его жизни, о воспитании себя.
Хорошая, вкусная книжка о человеке, о трех периодах его жизни, о воспитании себя.
Милорад Павиħ. Все, или почти все. например, Унутрашња страна ветра (Обратная сторона ветра). РУС.
истории написанные языком чувств.
истории написанные языком чувств.
Generation Х. Douglas Coupland, 1991. Аудиоверсия "Модели для сборки" / РУС–ХТМЛ / РУС с картинками.
История современного прагматика, потерявшего себя и окружающий мир во времени. Книга, ставшая "гимном поколения 90–х", но в ней, как в кривом зеркале, продолжает узнавать себя и поколение 2000. Если вы причисляете себя к разачарованным циникам, то эта книга для вас.
История современного прагматика, потерявшего себя и окружающий мир во времени. Книга, ставшая "гимном поколения 90–х", но в ней, как в кривом зеркале, продолжает узнавать себя и поколение 2000. Если вы причисляете себя к разачарованным циникам, то эта книга для вас.
Роман. В. Г. Сорокин. HTML, увы.
Прекрасный образчик тургеневской прозы, классический русский роман, убитый нахуй топором.
Прекрасный образчик тургеневской прозы, классический русский роман, убитый нахуй топором.
The Hitchhiker's Guide to the Galaxy. Douglas Adams. 1979, ... ENG (FB2, RTF), РУС.
По мнению jovana, это самая лучшая книга на свете, и читать её, конечно, нужно в оригинале. Пусть даже это будет первая книга, прочитанная вами по-английски. Те из нас, у кого есть чувство юмора и здравый смысл, одновременно, несомненно унаследовали их у Адамса.
По мнению jovana, это самая лучшая книга на свете, и читать её, конечно, нужно в оригинале. Пусть даже это будет первая книга, прочитанная вами по-английски. Те из нас, у кого есть чувство юмора и здравый смысл, одновременно, несомненно унаследовали их у Адамса.
Песни Мальдорора. Лотреамон. FRA / РУС.
Исполненное поэзии произведение о любви к людям и вообще ко всему живому. В предыдущем предложении буквально надо понимать только первые два слова. На самом деле, у французской литературы конца 19–го века было два пути для развития. Она свернула в сивмолизм, а Лотреамон оказался никому не нужен. К тому же он к моменту издания своей книги умер. Зато уже в 20–м веке его произведения были заново отрыты, а имя его — поднято на флаг сюрреалистами, дадаистами и прочим сбродом.
Увы, электронную версию французского текста найти не могу, а жаль, так он гораздо более поэтичен, чем представленный в ссылке (в целом неплохой) русский перевод Мавлевича.
Исполненное поэзии произведение о любви к людям и вообще ко всему живому. В предыдущем предложении буквально надо понимать только первые два слова. На самом деле, у французской литературы конца 19–го века было два пути для развития. Она свернула в сивмолизм, а Лотреамон оказался никому не нужен. К тому же он к моменту издания своей книги умер. Зато уже в 20–м веке его произведения были заново отрыты, а имя его — поднято на флаг сюрреалистами, дадаистами и прочим сбродом.
Увы, электронную версию французского текста найти не могу, а жаль, так он гораздо более поэтичен, чем представленный в ссылке (в целом неплохой) русский перевод Мавлевича.
Черный человек. Головачев В. В.
Это НФ. Т.е., "научная фантастика". Не знаю, что означает этот термин, но книга хорошая. Толстая и тяжелая.
Это НФ. Т.е., "научная фантастика". Не знаю, что означает этот термин, но книга хорошая. Толстая и тяжелая.
Mantissa (Мантисса). John Fowles, 1982.
Совру так: По мере повествования герои осознают, что они литературные персонажи.
Совру так: По мере повествования герои осознают, что они литературные персонажи.
Doktor Murkes gesammeltes Schweigen (Молчание доктора Мурке), Heinrich Böll, 1958.
Рассказ о том существе, которое все мы чтим и коллекционировании тишины. Недаром Бёллю дали Нобелевку.
Рассказ о том существе, которое все мы чтим и коллекционировании тишины. Недаром Бёллю дали Нобелевку.
Something Wicked This Way Comes (Надвигается беда). Ray Bradbury, 1962. РУС, ENG.
Очень печальный и тяжёлый роман о взрослении, добре, и местами даже о зле. А может, просто страшная сказка про про мрачный Карнавал, Людей Осени, и о том как трудно быть хорошим. После прочтения хочется снова стать мальчишкой. Не получается — ни у меня, ни, видимо, у героев.
Очень печальный и тяжёлый роман о взрослении, добре, и местами даже о зле. А может, просто страшная сказка про про мрачный Карнавал, Людей Осени, и о том как трудно быть хорошим. После прочтения хочется снова стать мальчишкой. Не получается — ни у меня, ни, видимо, у героев.
Mother Night (Мать Тьма). Kurt Vonnegut, 1962. РУС, ENG.
Ещё один печальный и тяжёлый роман о том, что разобраться кто ты, хороший чувак или плохой, невозможно никому, а тебе — тем более. Да и вообще, какая разница, о чём эта книга? Я люблю старину Курта, а этот роман — в особенности. Почти так же сильно как "Бойню".
Ещё один печальный и тяжёлый роман о том, что разобраться кто ты, хороший чувак или плохой, невозможно никому, а тебе — тем более. Да и вообще, какая разница, о чём эта книга? Я люблю старину Курта, а этот роман — в особенности. Почти так же сильно как "Бойню".
Кстати.
Slaughterhouse 5, or The Children's Crusade (Бойня номер пять, или крествый поход детей). Kurt Vonnegut, 1969. РУС, ENG.
Это, конечно, все читали и все любят, но так, на всякий случай. Прекрасное в чистом виде. Пьюти–фьют.
Это, конечно, все читали и все любят, но так, на всякий случай. Прекрасное в чистом виде. Пьюти–фьют.
Baudolino (Баудолино). Umberto Eco, 2000.
Несколько раз прочитал, и не могу понять, о чём роман. Удивительная смесь абсурда и конкретики, правды и обмана, комедии и трагедии. Великолепный текст и отличный перевод.
Несколько раз прочитал, и не могу понять, о чём роман. Удивительная смесь абсурда и конкретики, правды и обмана, комедии и трагедии. Великолепный текст и отличный перевод.
the Door into Summer (Дверь в лето). Robert A. Heinlein, 1957. РУС
Прекрасный образец неизмученной фантастики, где фантастическое — лишь задник для истории про любовь. Сентиментально. Трогательно. Любителям фэнтэзи просьба не беспокоиться.
Прекрасный образец неизмученной фантастики, где фантастическое — лишь задник для истории про любовь. Сентиментально. Трогательно. Любителям фэнтэзи просьба не беспокоиться.
Подлиповцы. Фёдор Михайлович Решетников, 1864. РУС.
Если к произведению русской литературы середины 19 века применим термин "трэш", то это он. И не надо сейчас пытаться искать в этом произведении остросоциальный смысл. Его там давно уже нет, зато есть истинно чернушечный текст, круче которого разве что Михаил Ефграфыч, да и то не всегда.
Если к произведению русской литературы середины 19 века применим термин "трэш", то это он. И не надо сейчас пытаться искать в этом произведении остросоциальный смысл. Его там давно уже нет, зато есть истинно чернушечный текст, круче которого разве что Михаил Ефграфыч, да и то не всегда.
"CITY". Alessandro Baricco, 1999. РУС.
Очень сложно описать сюжет — совсем нелинейно — три линии: "вундеркинд и его подруга", "бокс" и "вестерн", перебивающие друг друга без предупреждения и в самый неожиданный момент… в конце вроде все становится на свои места — интригу раскрывать не буду, так как сам читал давно и не все помню:)
Очень сложно описать сюжет — совсем нелинейно — три линии: "вундеркинд и его подруга", "бокс" и "вестерн", перебивающие друг друга без предупреждения и в самый неожиданный момент… в конце вроде все становится на свои места — интригу раскрывать не буду, так как сам читал давно и не все помню:)
еще хочется вписать ряд книг, но совсем не получается найти их электронные версии… к сожалению
Ногти. Михаил Елизаров, 2001. РУС.
Эта повесть, помимо восторга, вызвала у меня в своё время чувство настороженности. Как же так, это же типа постмодернизм, там, интертекст, и прочее калоедство. Где же полагающаяся по уставу безыдейность? Почему сквозь текст просвечивает всё та же, мать её, классическая русская литература? С прилагающимися идейными установками и финальным катарсисом.
Выясняется, что постмодернистские авторы не только занимаются литературными играми, но и могут писать вполне человеческие книги. Пусть и слегка нечеловечески оформленные.
Эта повесть, помимо восторга, вызвала у меня в своё время чувство настороженности. Как же так, это же типа постмодернизм, там, интертекст, и прочее калоедство. Где же полагающаяся по уставу безыдейность? Почему сквозь текст просвечивает всё та же, мать её, классическая русская литература? С прилагающимися идейными установками и финальным катарсисом.
Выясняется, что постмодернистские авторы не только занимаются литературными играми, но и могут писать вполне человеческие книги. Пусть и слегка нечеловечески оформленные.
Жаль. Чертовски жаль, что автор поста не предложил делать ссылки на е–магазины. Я, например, не могу читать с экрана тексты продолжительней статей cnews, RFC (ну или SAP–guides) для удовольствия. А вот купить — вполне.
ДА. cntrl+enter… гм. не работает. Хотя я не рефрешил кэш. С момента зарплаты :)
ДА. cntrl+enter… гм. не работает. Хотя я не рефрешил кэш. С момента зарплаты :)
the Collector. John Fowles, 1963. ENG / РУС.
Почему–то сравнивают c "Парфюмером" Патрика Зюскинда, написана раньше.
Почему–то сравнивают c "Парфюмером" Патрика Зюскинда, написана раньше.
klim: И ссылки на глиняные таблички не помешали бы (
klim: во–первых, я думаю, что большинство описанных тут книг, ты легко можешь найти по названию и автору в любом е–магазине, а во–вторых, если есть один, универсальный, магазин — то если ты найдёшь соответствующие ссылки, то почему бы их не опубликовать?
boolker: давай описания книг, вместе попробуем найти тексты, вдруг получится.
boolker: давай описания книг, вместе попробуем найти тексты, вдруг получится.
ну например:
Peter Høeg, de Måske Egnede (Условно пригодные, 1993) или Kvinden og Aben (Женщина и обезъяна, 1996) — обе очень понравились в свое время. сейчас на очереди его же Frøken Smillas Fornemmelse For Sne (Смилла и ее чувство снега, 1992).
Girlfriend in Coma (Пока подружка в коме). Douglas Copland, 1998.
мне у него больше всего нравится.
а еще интересно почитать Гордона "Диалоги":)
William Gibson — всю трилогию Моста… (РУС, ENG)
многое из того, что уже было вписано в теме, очень нравится, поэтому повторяться не буду…
Peter Høeg, de Måske Egnede (Условно пригодные, 1993) или Kvinden og Aben (Женщина и обезъяна, 1996) — обе очень понравились в свое время. сейчас на очереди его же Frøken Smillas Fornemmelse For Sne (Смилла и ее чувство снега, 1992).
Girlfriend in Coma (Пока подружка в коме). Douglas Copland, 1998.
мне у него больше всего нравится.
а еще интересно почитать Гордона "Диалоги":)
William Gibson — всю трилогию Моста… (РУС, ENG)
многое из того, что уже было вписано в теме, очень нравится, поэтому повторяться не буду…
William Styron — Sophie's Choice (Выбор Софи) — потрясающая честная история про выживание, зло и одиночество. Помогает в трудные минуты, прочитала ровно за день с перерывом на обед.
Michel Houellebecq, Les particules élémentaires (Элементарные частицы, 1998) — страшно депрессивное повествование про время, разочарования, недовольства — в общем, человеческую жизнь. После этой книги лично мне прибавилось энтузиазма, сразу захотелось совершить кучу великих вещей, чтобы не умирать бесследно. Хотя у вас, возможно, будет противоположная реакция.
Franz Kafka, Das Schloß (Замок, 1926) — книга ночной кошмар, если ваша жизнь полна нелогичных событий, неадекватных людей, а вас не покидает чувство, что вы ничего не можете сделать, но так все задумано.
Michel Houellebecq, Les particules élémentaires (Элементарные частицы, 1998) — страшно депрессивное повествование про время, разочарования, недовольства — в общем, человеческую жизнь. После этой книги лично мне прибавилось энтузиазма, сразу захотелось совершить кучу великих вещей, чтобы не умирать бесследно. Хотя у вас, возможно, будет противоположная реакция.
Franz Kafka, Das Schloß (Замок, 1926) — книга ночной кошмар, если ваша жизнь полна нелогичных событий, неадекватных людей, а вас не покидает чувство, что вы ничего не можете сделать, но так все задумано.
Унутрашња страна ветра или роман о Хери и Леандру (Обратная сторона ветра). Милорад Павић, 1991. РУС.
Странная, интересная, полная внешних и внутренних взаимосвязей книга, которую можно читать с начала или с конца. Как всегда у Павича, все персонажи былинно мудры, а события не случайны. Клёвая книга, твёрдая пятёрка.
La Lenteur (Неспешность). Milan Kundera, 1993. РУС
Очень динамичная книга, не смотря на название. Кундера вообще мастер в одном абзаце описать целую жизнь, да так, что подробности будут ни к чему.
Rabbit Run (Кролик, беги!). John Updike, 1960. РУС
Главный герой бежит от рутины и от людей, от всех этих людей. Современник Берроуза, Керуака и Гинзбурга, Джон Апдайк сохранил верность реалистическому повествованию, не ударяясь в экспериментальные крайности.
Странная, интересная, полная внешних и внутренних взаимосвязей книга, которую можно читать с начала или с конца. Как всегда у Павича, все персонажи былинно мудры, а события не случайны. Клёвая книга, твёрдая пятёрка.
La Lenteur (Неспешность). Milan Kundera, 1993. РУС
Очень динамичная книга, не смотря на название. Кундера вообще мастер в одном абзаце описать целую жизнь, да так, что подробности будут ни к чему.
Rabbit Run (Кролик, беги!). John Updike, 1960. РУС
Главный герой бежит от рутины и от людей, от всех этих людей. Современник Берроуза, Керуака и Гинзбурга, Джон Апдайк сохранил верность реалистическому повествованию, не ударяясь в экспериментальные крайности.
ну, наверное, не самые–самые любимые, а те, которые интересные и были прочитаны относительно недавно:
1. Roald Dahl, Дорога в рай. сборник рассказов, написанный большим любителем семейной жизни. немного сюрреализма, капля черного юмора и крепко сбитый сюжет — и все это в небольшой форме рассказа.
Автор истории про Чарли и Шоколадную Фабрику, кстати.
Всё ещё сомневаетесь? Почитайте, что сказал 3,14.
2. Martin Amis. Money: A Suicide Note (Деньги, 1984). моя жена почему–то без конца хихикала и недочитала. по мне — отличная книга, очень точно передающая тухловатый дух этих самых денег. крайне актуально для нашей эпохи активно растущего потребления.
3. Erlend Loe, 1996. Naiv. Super. (наивно. супер.)
встреча михаила зощенко и теории относительности. остальные книги лу как–то совсем не пошли и отдавали вторичностью.
4. Cалтыков–Щедрин. сборник. был найден недавно под кроватью и в который раз снова перечитывается от случая к случаю. один из самых любимых моих русских писателей, с совершенно потрясающим языком. все остальный классики из школьной программы, по–моему, сосут у михаила ефграфовича.
1. Roald Dahl, Дорога в рай. сборник рассказов, написанный большим любителем семейной жизни. немного сюрреализма, капля черного юмора и крепко сбитый сюжет — и все это в небольшой форме рассказа.
Автор истории про Чарли и Шоколадную Фабрику, кстати.
Всё ещё сомневаетесь? Почитайте, что сказал 3,14.
2. Martin Amis. Money: A Suicide Note (Деньги, 1984). моя жена почему–то без конца хихикала и недочитала. по мне — отличная книга, очень точно передающая тухловатый дух этих самых денег. крайне актуально для нашей эпохи активно растущего потребления.
3. Erlend Loe, 1996. Naiv. Super. (наивно. супер.)
встреча михаила зощенко и теории относительности. остальные книги лу как–то совсем не пошли и отдавали вторичностью.
4. Cалтыков–Щедрин. сборник. был найден недавно под кроватью и в который раз снова перечитывается от случая к случаю. один из самых любимых моих русских писателей, с совершенно потрясающим языком. все остальный классики из школьной программы, по–моему, сосут у михаила ефграфовича.
я как–то с этим своим "сосут" волнуюсь. я там не испортил интригу, anch?
Крутой маршрут, Евгения Гинзбург.
Автор приводит воспоминания, связанные со сталинским временем, начиная с 1934 года. Показывая на своем примере отношение власти к обычному человку. А ведь некоторые наивно верили…РУС.
Автор приводит воспоминания, связанные со сталинским временем, начиная с 1934 года. Показывая на своем примере отношение власти к обычному человку. А ведь некоторые наивно верили…РУС.
jed: будем надеяться, что нет. оно так органично на этом месте.
boolker: кое–что нашлось, смотри.
спасибо за ссылки, серый шрифт. и мы тут, естественно, в курсе, что даль — автор "шоколадной фабрики". просто она у меня до разряда любимых не дотягивает.
У меня тоже, но что поделаешь, законы рекламы вынудили вспомнить о ней.
У меня тоже, но что поделаешь, законы рекламы вынудили вспомнить о ней.
Расскажите уже кто–нибудь про Catch–22 и про Хазарский словарь, а?
Легко.
Хазарский словарь. М. Павич. РУС.
Отвратительная книга, при этом пользующаяся почему–то большой популярностью. На самом деле, очень надуманное и бессмысленно навороченное ("типа круто, чуваки, это как словарь читать можно") произведение, по глубине мысли не продвигающееся дальше паоло–куэльовского пласта. Highly non–recommended.
Хазарский словарь. М. Павич. РУС.
Отвратительная книга, при этом пользующаяся почему–то большой популярностью. На самом деле, очень надуманное и бессмысленно навороченное ("типа круто, чуваки, это как словарь читать можно") произведение, по глубине мысли не продвигающееся дальше паоло–куэльовского пласта. Highly non–recommended.
Catch–22 (Поправка–22). Joseph Heller, 1961. ENG.
Книга о бессмысленности войны и бюрократии в общем и частном, о том, что такое — иметь здравый смысл (и чувство юмора, одновременно) там, где его нет ни у кого. Книга о серьёзных вещах, но построенная на таких ярких и абсурдных текстовых элементах, что читатель смеётся и плачет одновременно всю дорогу. К сожалению, в сети распространился неудачный перевод, а вот перевод Андрея Кистяковского, доступный только в книжном варианте, не уступает оригиналу, и даже в деталях превосходит его.
В своём скептическом отношении к войне похожа на Похождения бравого солдата Швейка, но Поправка–22 ближе к ужасной военной реальности.
Без сомнения, моя наилюбимейшая книга, единственная книга, которую я перечитывал несколько раз.
Книга о бессмысленности войны и бюрократии в общем и частном, о том, что такое — иметь здравый смысл (и чувство юмора, одновременно) там, где его нет ни у кого. Книга о серьёзных вещах, но построенная на таких ярких и абсурдных текстовых элементах, что читатель смеётся и плачет одновременно всю дорогу. К сожалению, в сети распространился неудачный перевод, а вот перевод Андрея Кистяковского, доступный только в книжном варианте, не уступает оригиналу, и даже в деталях превосходит его.
В своём скептическом отношении к войне похожа на Похождения бравого солдата Швейка, но Поправка–22 ближе к ужасной военной реальности.
Без сомнения, моя наилюбимейшая книга, единственная книга, которую я перечитывал несколько раз.
Дневник неудачника. Эдуард Лимонов. РУС
Эту книгу я могу читать с любого места, и много раз перечитывать каждый отрывок. Дневниковая форма позволяет писателю не думать о сюжете, и полностью погрузиться в собственные переживания. Ненависть к людям, стремление к красоте, тщётный поиск человеческой любви сливаются в настолько тугой узел, что границы между ощущениями стираются. И при этом великолепно написанный текст, с его стилевой шероховатостью и совершенной точностью формулировок.
Эту книгу я могу читать с любого места, и много раз перечитывать каждый отрывок. Дневниковая форма позволяет писателю не думать о сюжете, и полностью погрузиться в собственные переживания. Ненависть к людям, стремление к красоте, тщётный поиск человеческой любви сливаются в настолько тугой узел, что границы между ощущениями стираются. И при этом великолепно написанный текст, с его стилевой шероховатостью и совершенной точностью формулировок.
Футурологический конгресс. Станистав Лем. РУС.
Я, вероятно, не буду оригинален, давая линк на это произведение, поскольку оно периодически упоминается в высокоучёных беседах на dirty. Тем не менее, тем, кому эта повесть ещё не попадалась на глаза, очень советую к прочтению. Помогает лучше понять оппонента — вдруг он действительно видит вокруг не то, что видите вы :)?
Я, вероятно, не буду оригинален, давая линк на это произведение, поскольку оно периодически упоминается в высокоучёных беседах на dirty. Тем не менее, тем, кому эта повесть ещё не попадалась на глаза, очень советую к прочтению. Помогает лучше понять оппонента — вдруг он действительно видит вокруг не то, что видите вы :)?
anch: спасибо. на самом деле я хотел дать ссылку именно на "Условно пригодных" — очень инетересные размышления о природе времени, описанные ребенком. "Смиллу…" еще не читал, поэтому советовать не могу, но мне хвалили
boolker: помог чем смог, извини уж. глядишь, кто–нибудь другой найдёт (или выложит?) и эти книги.
смиллу читал я. редкое повествование от лица женщины, которое интересно читать. детектив от чистого сердца, не для интриги и не ради корысти, а из непреодолимой тяги к справедливости и искреннего желания узнать правду. после прочтения так и хочется творить добро направо и налево.
смиллу читал я. редкое повествование от лица женщины, которое интересно читать. детектив от чистого сердца, не для интриги и не ради корысти, а из непреодолимой тяги к справедливости и искреннего желания узнать правду. после прочтения так и хочется творить добро направо и налево.
Electric Cat: ух ты. я вот не читал "Конгресс" до сегодняшнего дня. Только что закончил чтение. Поразительно. Спасибо за наводку.
anch: про географа и глобус сегодня весь день читаю. Очень хорошо, спасибо.
jed: За "Либерала" не обиделся на М.Е. С.–Щ.?
Zen and the Art of Motorcycle Maintainance (Дзен и искусство ухода за мотоциклом). Robert M. Pirsig, 1974. ENG.
Художественная книга, в большой степени — автобиография, так что описания устройства мотоцикла и истории дзен–буддизма здесь нет. Честная книга, в которой автор не боится признаться в своих неудачах, рассказывает о своих страхах и ошибках, и о том, как он с ними справлялся и не справлялся. Глубокая книга о том, что происходит внутри человека. Сложная книга — возможно, вы не справитесь с ней с налёту, приготовьтесь к тому, что вы её будете откладывать, обдумывать и брать снова. Эта книга учит простоте, вниманию к собственной философии и взгляду на устройство мира, учит тому, что нужно жить, а не выдумывать идеал.
Эта книга кристаллизовала моё собственное мировоззрение. Руководствуясь простым принципом о том, что "человек должен дисциплинировать себя изнутри", я сделал многое из того, что мне казалось невозможным.
Два русских перевода этой книги, интервью и ещё одна книга Роберта Пирсига, Лайла, есть в Лавке Языков. Какой перевод лучше — не знаю, их я не читал. Осторожно, в оригинале, на который там, в Лавке, предлагается ссылка, пропущено полторы главы, так что читайте ту версию, которая сохранилась у меня.
Художественная книга, в большой степени — автобиография, так что описания устройства мотоцикла и истории дзен–буддизма здесь нет. Честная книга, в которой автор не боится признаться в своих неудачах, рассказывает о своих страхах и ошибках, и о том, как он с ними справлялся и не справлялся. Глубокая книга о том, что происходит внутри человека. Сложная книга — возможно, вы не справитесь с ней с налёту, приготовьтесь к тому, что вы её будете откладывать, обдумывать и брать снова. Эта книга учит простоте, вниманию к собственной философии и взгляду на устройство мира, учит тому, что нужно жить, а не выдумывать идеал.
Эта книга кристаллизовала моё собственное мировоззрение. Руководствуясь простым принципом о том, что "человек должен дисциплинировать себя изнутри", я сделал многое из того, что мне казалось невозможным.
Два русских перевода этой книги, интервью и ещё одна книга Роберта Пирсига, Лайла, есть в Лавке Языков. Какой перевод лучше — не знаю, их я не читал. Осторожно, в оригинале, на который там, в Лавке, предлагается ссылка, пропущено полторы главы, так что читайте ту версию, которая сохранилась у меня.
Satyros: поделись потом с нами свежими впечатлениями, ага?
первых много…
All The King's Men (Вся королевская рать). Роберт Пенн Уоррен, 1946. РУС
Когда я читал эту книгу в первый раз, это была история Вилли Старка: растяпы Вилли и губернатора Старка. Это был рассказ о политике, о том, что на сцене, о том, что за кулисами, о ниточках в руках кукловода и о куклах, которые однажды обрывают ниточки. Это был рассказ о власти — не той, заёмной, что держится силой системы или оружия в руке — но о настоящей власти одного живого человека над многими живыми людьми.
Когда я читал эту книгу во второй раз, это была история Джека Бёрдена. Это был рассказ о человеке, который ничего особенного из себя не представляет.
— Ты сам–то по какой части будешь, сынок?
— Да я ни по какой, — ответил я.
— Стало быть, хвораешь? — спросил он.
— Да нет, не хвораю. Просто честолюбия маловато, — ответил я и, уже
шагая по улице, подумал, что это святая правда.
Что ж, неглуп, так и мы с вами умные. Склонен к рефлексии — тоже не бог весть что. Влюблён в одну женщину с юности — никак не особая примета. Работает помощником у губернатора Старка, теплее, теплее, совсем горячо. Это была история о человеке, который вовсе не искал себя (поскольку не терял), но ему случилось жить в интересное время и, хочешь не хочешь, пришлось узнать много нового — о своих ближних, о своём прошлом и (все сняли шляпы) о себе самом. Никуда не годится последняя фраза, лотки ломятся от книжек, в которых какой–нибудь хоббит берёт в руки меч — только Джек Бёрден, птичка Джекки, специалист по нестираному белью, был не хоббит, а человек, по складу своему очень на меня похожий. И, если уж на то пошло, ничего такого он в себе не открыл, а просто, уф, повзрослел, что ли, если это слово приложимо к человеку слегка за тридцать. Я читал историю Джека Бёрдена как рассказ о себе самом, о том, каким я, возможно, буду — по сути, это было не так чтение, как разведка с воздуха.
В третий, четвертый и, кажется, пятый раз я читал очень хорошую книгу, прекрасно написанную и безупречно переведенную. Я знаю, что если сейчас сниму её с полку и открою — не удержусь, перечитаю в шестой.
All The King's Men (Вся королевская рать). Роберт Пенн Уоррен, 1946. РУС
Когда я читал эту книгу в первый раз, это была история Вилли Старка: растяпы Вилли и губернатора Старка. Это был рассказ о политике, о том, что на сцене, о том, что за кулисами, о ниточках в руках кукловода и о куклах, которые однажды обрывают ниточки. Это был рассказ о власти — не той, заёмной, что держится силой системы или оружия в руке — но о настоящей власти одного живого человека над многими живыми людьми.
Когда я читал эту книгу во второй раз, это была история Джека Бёрдена. Это был рассказ о человеке, который ничего особенного из себя не представляет.
— Ты сам–то по какой части будешь, сынок?
— Да я ни по какой, — ответил я.
— Стало быть, хвораешь? — спросил он.
— Да нет, не хвораю. Просто честолюбия маловато, — ответил я и, уже
шагая по улице, подумал, что это святая правда.
Что ж, неглуп, так и мы с вами умные. Склонен к рефлексии — тоже не бог весть что. Влюблён в одну женщину с юности — никак не особая примета. Работает помощником у губернатора Старка, теплее, теплее, совсем горячо. Это была история о человеке, который вовсе не искал себя (поскольку не терял), но ему случилось жить в интересное время и, хочешь не хочешь, пришлось узнать много нового — о своих ближних, о своём прошлом и (все сняли шляпы) о себе самом. Никуда не годится последняя фраза, лотки ломятся от книжек, в которых какой–нибудь хоббит берёт в руки меч — только Джек Бёрден, птичка Джекки, специалист по нестираному белью, был не хоббит, а человек, по складу своему очень на меня похожий. И, если уж на то пошло, ничего такого он в себе не открыл, а просто, уф, повзрослел, что ли, если это слово приложимо к человеку слегка за тридцать. Я читал историю Джека Бёрдена как рассказ о себе самом, о том, каким я, возможно, буду — по сути, это было не так чтение, как разведка с воздуха.
В третий, четвертый и, кажется, пятый раз я читал очень хорошую книгу, прекрасно написанную и безупречно переведенную. Я знаю, что если сейчас сниму её с полку и открою — не удержусь, перечитаю в шестой.
Fette Welt (Сытый мир). Helmut Krausser, 1992.
Нежная любовь двух потерянных людей под холодным мюнхенским небом. Про социальную антисоциальность и наоборот. О душевном одиночестве, и ангелах, сбежавших из дома в возрасте 16 лет…
"… и вот он ужас современного общества. Глава семьи работает сутки напролет мясником, приходит домой, уставший, с видом победителя, а там, о ужас!, дети – вегитарианцы…"
Нежная любовь двух потерянных людей под холодным мюнхенским небом. Про социальную антисоциальность и наоборот. О душевном одиночестве, и ангелах, сбежавших из дома в возрасте 16 лет…
"… и вот он ужас современного общества. Глава семьи работает сутки напролет мясником, приходит домой, уставший, с видом победителя, а там, о ужас!, дети – вегитарианцы…"
Это все читали, наверное, но все же:
Rosenkrants and Guildenstern Are Dead (Розенкранц и Гильденстерн мертвы), Tom Stoppard, 1967.
ENG. / РУС., перевод Иосифа Бродского.
GUIL: I think I have it. A man talking sense to himself is no madder
than a man talking nonsense not to himself.
ROS: Or just as mad.
GUIL: Or just as mad.
ROS: And he does both.
GUIL: So there you are.
ROS: Stark raving sane.
Постмодернизм во всей красе.
Rosenkrants and Guildenstern Are Dead (Розенкранц и Гильденстерн мертвы), Tom Stoppard, 1967.
ENG. / РУС., перевод Иосифа Бродского.
GUIL: I think I have it. A man talking sense to himself is no madder
than a man talking nonsense not to himself.
ROS: Or just as mad.
GUIL: Or just as mad.
ROS: And he does both.
GUIL: So there you are.
ROS: Stark raving sane.
Постмодернизм во всей красе.
Invisible Monsters (Незримые твари). Chuck Palahniuk, 1991. (РУС_PRC. Извините за формат, я в таком читаю и скачиваю. Если кто не, то это для Palm)
РУС, в других форматах для других людей и в другом переводе
Потрясающей силы книга. Был уверен, что расколол синопсис на середине, но Паланик как всегда удивил и опрокинул навзничь. После прочтения, часа в 3 ночи позвонил своему другу из Москвы, который прислал мне книгу, что б поблагодарить за доставленное удовольствие.
Cryptonomicon (Криптономикон). Neal Stephenson, 1999. (ч.1, ч.2)
Фантастика очень близкая к реальности. Даже сомневаюсь, что фантастика. История о дешифровании и nix–операционных системах. Повествование идет в двух временных срезах, которые постепенно пересекаются все больше и больше. В общем для тех, кто любит компутеры и фантастику.
Звонок. Koji Suzuki, 1989 (РУС_PRC)
РУС, в других форматах для других людей и в другом переводе
Вчера посмотрел американскую версию звонка, убедился, что японская лучше, но даже она хуже книги.
РУС, в других форматах для других людей и в другом переводе
Потрясающей силы книга. Был уверен, что расколол синопсис на середине, но Паланик как всегда удивил и опрокинул навзничь. После прочтения, часа в 3 ночи позвонил своему другу из Москвы, который прислал мне книгу, что б поблагодарить за доставленное удовольствие.
Cryptonomicon (Криптономикон). Neal Stephenson, 1999. (ч.1, ч.2)
Фантастика очень близкая к реальности. Даже сомневаюсь, что фантастика. История о дешифровании и nix–операционных системах. Повествование идет в двух временных срезах, которые постепенно пересекаются все больше и больше. В общем для тех, кто любит компутеры и фантастику.
Звонок. Koji Suzuki, 1989 (РУС_PRC)
РУС, в других форматах для других людей и в другом переводе
Вчера посмотрел американскую версию звонка, убедился, что японская лучше, но даже она хуже книги.
"синопсис" как–то не правильно употребил – болван.
Kitishe: там не должно быть написано "История о дешифовании и Unix–операционных системах"?
и ещё мне непонятно — наши с японского переводили "Звонок" / "Кольцо" или через английский? если с японского, то должны же как–нибудь определиться, что там было в оригинале, я имею в виду название?
и ещё мне непонятно — наши с японского переводили "Звонок" / "Кольцо" или через английский? если с японского, то должны же как–нибудь определиться, что там было в оригинале, я имею в виду название?
Если в очередной раз после общения с каким–то человеком(?) у вас проскочила мысль "Поубивал бы это быдло!" — очень рекомендую Олега Дивова "Выбраковка" (Текст). Только неудачная концовка книги смазывает весь эффект :( Чувствуется, что где–то последнюю четверть книги автору было облом писать, или просто идеи кончились…
anch: Имелось ввиду "nix–подобных". Про другой перевод "Invisible Monsters" — говорят полное говно. Пардон муа.
Kitishe: спасибо, насчет перевода, будем знать. а ты умеешь перевести из своего любимого формата в простой текстовый?
the Virgin Suicides (Девственницы–самоубийцы, 1993) — первый роман современного американского писателя Джеффри Евгенидеса (Jeffrey Eugenides). В нем рассказывается история о пяти юных сестрах Лисбон, которые сложностям и несправедливости этой жизни предпочли бегство в небытие.
Книга, после которой придется долго отходить.
Книга, после которой придется долго отходить.
Super-Cannes (Суперканны), J. G. Ballard, 2000.
Чтение, которое можно рекомендовать как офисным клеркам, так и их презирающим. История человека, который приезжает работать в самый совершенный в мире офисный комплекс, где созданы все условия для того, чтобы люди работали с максимальной отдачей. А именно: немного наркотиков, чтобы встряхнуться, немного педофилии, чтобы освежиться, немного убийств цветного населения, чтобы выпустить пар. Самый, на мой взгляд, удивительный эффект книги, это то, что читатель постепенно "сходит с ума" вместе с главным героем, не чувствуя в мотивации его поступков ничего странного. До определенного момента.
Чтение, которое можно рекомендовать как офисным клеркам, так и их презирающим. История человека, который приезжает работать в самый совершенный в мире офисный комплекс, где созданы все условия для того, чтобы люди работали с максимальной отдачей. А именно: немного наркотиков, чтобы встряхнуться, немного педофилии, чтобы освежиться, немного убийств цветного населения, чтобы выпустить пар. Самый, на мой взгляд, удивительный эффект книги, это то, что читатель постепенно "сходит с ума" вместе с главным героем, не чувствуя в мотивации его поступков ничего странного. До определенного момента.
The Spire (Шпиль), Уильям Голдинг, 1964, перевод Хинкиса
На самом деле, я совсем про другую книжку хотел написать, да зацепился за фразу из рецензии Хеллфризер, о читателе, который сходит с ума вместе с главным героем. В этой книге нет наркотиков, нет педофилии, нет убийств. Что же есть? Человек, который возводит первый в Англии готический шпиль. Бог, к которому этот шпиль вознесется. И женщина. Вполне достаточно, чтобы сойти с ума.
На самом деле, я совсем про другую книжку хотел написать, да зацепился за фразу из рецензии Хеллфризер, о читателе, который сходит с ума вместе с главным героем. В этой книге нет наркотиков, нет педофилии, нет убийств. Что же есть? Человек, который возводит первый в Англии готический шпиль. Бог, к которому этот шпиль вознесется. И женщина. Вполне достаточно, чтобы сойти с ума.
One Flew Over the Cuckoo's Nest (Над кукушкиным гнездом), 1962, перевод Голышева
Начну издалека. Есть у Милоша Формана такой коронный фокус: вот он берет литературное произведение и снимает по нему фильм — следите за руками — сюжет не увечит (разве сократит где), отсебятины не дописывает, диалоги чуть ли не дословно из книги — и, вдруг, хоп, непонятно, как и когда, подменил главного героя. Кто такой был де Вальмон у Шодерло де Лакло — да ноль без палочки, жалкий ловелас, эпигон–подтанцовка у грозный и коварной маркизы де Мертей. И вот Форман снимает фильм по "Опасным связям" и называет его "Вальмон". И мы, с изумлением и трепетом, обнаруживаем, что маркиза де Мертей, как была мелкая интриганка, так и осталась — а вот виконт де Вальмон оказывается (следите, следите за руками) вылитый Печорин, а то и Евгений Онегин. Это я совсем не в упрёк Форману, наоборот, всегда приятно, когда кто–то оказался лучше, чем ты о нём раньше думал. Или взять формановский "Рэгтайм" — который, чем ближе к финалу, тем яснее становится личной драмой одного человека — и нет, не Колхауса Уокера младшего — а Отца. Того самого Отца, об которого роман Доктороу едва ли не ноги вытер. Но вы посмотрите у Формана — как этот человек, в котором ни воли, ни души не было видно — оставляет Мать с Малышом на курорте (а ведь чувствует, догадывается, что теряет её) и едет домой, и идёт до конца (а ведь опасается, допускает, что его самого убьют) — и вы поняли ради чего? Чтобы защитить свою семью, в тот момент, когда эта семья от него отворочивается — чтобы убедиться, что Младшего Брата Матери в осаждённой библиотеке нет. Право же, стоило посмотреть "Рэгтайм", чтобы вернуть себе этого человека.
Так вот, это всё была присказка — а если вы смотрели "Полёт над гнездом кукушки" и при этом не читали книгу Кизи, то знайте, что Форман и тут себе не изменил. Потому что роман "Над кукушкиным гнездом" написан не про Рэндалла Макмерфи, а про вождя мистера Бромдена, который когда–то был большим, а потом стал таким маленьким, что успешно прятался за ручку своей швабры, а потом
голос мягко разносился по спальне:
— Представь. Большой вождь Бромден шагает по бульвару — мужчины,
женщины и дети задирают головы и смотрят на него: ну и ну, что за великан идет трехметровыми шагами, наклоняет голову под телефонными проводами? Топает по городу, останавливается только из–за девушек, а вы, прочее бабье, даже в очередь не становитесь, разве только у которой груди, как дыни, и сильные белые длинные ноги…
Я распечатал эту книгу на лабораторном принтере, читал её в электричках, а закончил на автобусной остановке, и в горле у меня стоял ком, а в глазах самые настоящие слёзы. Нет, я вовсе не думаю, что моя сентиментальность вас к чему–то обязывает, но при этом я уверен, что обменяв голос вождя Бромдена на игру Джека Николсона, Форман потерял больше, чем приобрел. Почему бы вам не вернуть себе потерянное?
Начну издалека. Есть у Милоша Формана такой коронный фокус: вот он берет литературное произведение и снимает по нему фильм — следите за руками — сюжет не увечит (разве сократит где), отсебятины не дописывает, диалоги чуть ли не дословно из книги — и, вдруг, хоп, непонятно, как и когда, подменил главного героя. Кто такой был де Вальмон у Шодерло де Лакло — да ноль без палочки, жалкий ловелас, эпигон–подтанцовка у грозный и коварной маркизы де Мертей. И вот Форман снимает фильм по "Опасным связям" и называет его "Вальмон". И мы, с изумлением и трепетом, обнаруживаем, что маркиза де Мертей, как была мелкая интриганка, так и осталась — а вот виконт де Вальмон оказывается (следите, следите за руками) вылитый Печорин, а то и Евгений Онегин. Это я совсем не в упрёк Форману, наоборот, всегда приятно, когда кто–то оказался лучше, чем ты о нём раньше думал. Или взять формановский "Рэгтайм" — который, чем ближе к финалу, тем яснее становится личной драмой одного человека — и нет, не Колхауса Уокера младшего — а Отца. Того самого Отца, об которого роман Доктороу едва ли не ноги вытер. Но вы посмотрите у Формана — как этот человек, в котором ни воли, ни души не было видно — оставляет Мать с Малышом на курорте (а ведь чувствует, догадывается, что теряет её) и едет домой, и идёт до конца (а ведь опасается, допускает, что его самого убьют) — и вы поняли ради чего? Чтобы защитить свою семью, в тот момент, когда эта семья от него отворочивается — чтобы убедиться, что Младшего Брата Матери в осаждённой библиотеке нет. Право же, стоило посмотреть "Рэгтайм", чтобы вернуть себе этого человека.
Так вот, это всё была присказка — а если вы смотрели "Полёт над гнездом кукушки" и при этом не читали книгу Кизи, то знайте, что Форман и тут себе не изменил. Потому что роман "Над кукушкиным гнездом" написан не про Рэндалла Макмерфи, а про вождя мистера Бромдена, который когда–то был большим, а потом стал таким маленьким, что успешно прятался за ручку своей швабры, а потом
голос мягко разносился по спальне:
— Представь. Большой вождь Бромден шагает по бульвару — мужчины,
женщины и дети задирают головы и смотрят на него: ну и ну, что за великан идет трехметровыми шагами, наклоняет голову под телефонными проводами? Топает по городу, останавливается только из–за девушек, а вы, прочее бабье, даже в очередь не становитесь, разве только у которой груди, как дыни, и сильные белые длинные ноги…
Я распечатал эту книгу на лабораторном принтере, читал её в электричках, а закончил на автобусной остановке, и в горле у меня стоял ком, а в глазах самые настоящие слёзы. Нет, я вовсе не думаю, что моя сентиментальность вас к чему–то обязывает, но при этом я уверен, что обменяв голос вождя Бромдена на игру Джека Николсона, Форман потерял больше, чем приобрел. Почему бы вам не вернуть себе потерянное?
П.Г.ВУДХАУЗ "ФАМИЛЬНАЯ ЧЕСТЬ ВУСТЕРОВ"
(P.G.WODEHOUSE "The Code of the Woosters")
РУС
Цикл про Дживса и Вустера — эти книги заставляют смеяться в голос. Ну, и это просто высококлассная беллетристика. И сериал английский тоже великолепный.
(P.G.WODEHOUSE "The Code of the Woosters")
РУС
Цикл про Дживса и Вустера — эти книги заставляют смеяться в голос. Ну, и это просто высококлассная беллетристика. И сериал английский тоже великолепный.
the Remains of the Day (Остаток дня, 1989). Kazuo Ishiguro.
Английский роман английского писателя. Да–да, друзья–читатели, Кадзуо Исигуро — настоящий английский писатель, несмотря на японское происхождение. История "самурая по–английски" — дворецкого — от первого лица. Вся его идеология, образ мыслей, простота, ясность и ограниченность жизни, кодекс чести в одной книге. С печальной английской недоулыбкой приходится признать, что настоящие мастера своего дела остаются за бортом цивилизации. Вот как, например, дворецкий объясняет сыну своего лорда об отношениях разнополых:
– Сэр Дэвид хочет, чтобы вы знали, сэр, что дамы и господа имеют различия в нескольких важнейших отношениях.
Букеровская премия 1989 года. "Остаток дня" даёт возможность поближе познакомиться с основой английской нации — идеальным дворецким, и эту небольшую книгу стоит прочитать. Кстати, у меня есть оригинал на бумаге, если кому–то захочется полакомиться английским языком. Но и перевод очень, очень неплох.
Мне лично очень нравится и другая книга Исигуро, the Unconsoled (Безутешные, 1995), но её, к сожалению, нет в сети.
Английский роман английского писателя. Да–да, друзья–читатели, Кадзуо Исигуро — настоящий английский писатель, несмотря на японское происхождение. История "самурая по–английски" — дворецкого — от первого лица. Вся его идеология, образ мыслей, простота, ясность и ограниченность жизни, кодекс чести в одной книге. С печальной английской недоулыбкой приходится признать, что настоящие мастера своего дела остаются за бортом цивилизации. Вот как, например, дворецкий объясняет сыну своего лорда об отношениях разнополых:
– Сэр Дэвид хочет, чтобы вы знали, сэр, что дамы и господа имеют различия в нескольких важнейших отношениях.
Букеровская премия 1989 года. "Остаток дня" даёт возможность поближе познакомиться с основой английской нации — идеальным дворецким, и эту небольшую книгу стоит прочитать. Кстати, у меня есть оригинал на бумаге, если кому–то захочется полакомиться английским языком. Но и перевод очень, очень неплох.
Мне лично очень нравится и другая книга Исигуро, the Unconsoled (Безутешные, 1995), но её, к сожалению, нет в сети.
Вы не поверите, но вчера в сети появился роман Kazuo Ishiguro the Unconsoled (Безутешные, 1995). Это перст божий, несомненно. Теперь вы просто должны прочитать эту книгу о провинции, которая ценит искусство и об искусстве, которое это сводит с ума.
А может лучше сюда?
Сны Эйнштейна. Алан Лайтман. РУС
Удивительно нежная книжка. Лёгкая и добрая, успокаивающая и очаровывающая. Надо очень любить Альпы, Эйнштейна, людей, природу, время и жизнь.
Удивительно нежная книжка. Лёгкая и добрая, успокаивающая и очаровывающая. Надо очень любить Альпы, Эйнштейна, людей, природу, время и жизнь.
kuchin: во–первых, спасибо за ссылку, она наверняка нам пригодится!
а во–вторых, отвечая на твой вопрос, позволю себе небольшое лирическое отступление. я завел этот разговор здесь, а не в другом месте — потому что я хотел рассказать о своих любимых книгах не абстрактным читателям, а своим друзьям, людям, которых я знаю, и с которыми привык обсуждать важные для меня и для них вещи. и за советом я обращаюсь не к абстрактным рейтингам и редакционным аннотациям, а к мнениям людей, которым я доверяю, и чьи родные книги я хочу прочитать — и не только потому, что это может оказаться и моей любимой книгой — в конце концов, у всех свои вкусы, но и потому, что это поможет мне понять людей, которых я люблю и с которыми я общаюсь каждый день, здесь, в нашем общем давно уже не таком виртуальном доме.
а во–вторых, отвечая на твой вопрос, позволю себе небольшое лирическое отступление. я завел этот разговор здесь, а не в другом месте — потому что я хотел рассказать о своих любимых книгах не абстрактным читателям, а своим друзьям, людям, которых я знаю, и с которыми привык обсуждать важные для меня и для них вещи. и за советом я обращаюсь не к абстрактным рейтингам и редакционным аннотациям, а к мнениям людей, которым я доверяю, и чьи родные книги я хочу прочитать — и не только потому, что это может оказаться и моей любимой книгой — в конце концов, у всех свои вкусы, но и потому, что это поможет мне понять людей, которых я люблю и с которыми я общаюсь каждый день, здесь, в нашем общем давно уже не таком виртуальном доме.
Possession. A.Byatt. РУС
Английский аспирант–филолог, живущий от гранта до гранта, изучает творчество поэта викторианской эпохи. Неожиданно среди неопубликованных материалов он обнаруживает черновик загадочного письма, адресованного неизвестно кому. Почему–то это письмо заинтриговывает молодого человека настолько, что он не бежит с находкой к своему научному руководителю, а решает разузнать все сам. История с письмом затягивается и затягивает в себя главного героя. По ходу дела он знакомится с новыми людьми, переступает через собственные комплексы и в конце концов превращается в совершенно другого человека, на радость сопереживавшим читателям. Параллельно разворачивается другое повествование, — о взаимоотношениях пресловутого поэта и его корреспондентки, перемежаясь стихами обоих. Честно говоря, не знаю, как все это выглядит в русском переводе. В оригинале совершенно захватывает. Наиболее известный мне и более–менее близкий русский аналог — переписка Цветаевой и Пастернака. Как водится в жанре "роман в романе", обе нити в конце концов неожиданным образом переплетаются. По ходу дела автор не забывает рисовать весьма любопытные психологические портреты главных и неглавных героев, а также искусно описывать окружающую обстановку. Эстетическое удовольствие, по крайней мере для любителей художественной литературы, практически гарантировано.
Английский аспирант–филолог, живущий от гранта до гранта, изучает творчество поэта викторианской эпохи. Неожиданно среди неопубликованных материалов он обнаруживает черновик загадочного письма, адресованного неизвестно кому. Почему–то это письмо заинтриговывает молодого человека настолько, что он не бежит с находкой к своему научному руководителю, а решает разузнать все сам. История с письмом затягивается и затягивает в себя главного героя. По ходу дела он знакомится с новыми людьми, переступает через собственные комплексы и в конце концов превращается в совершенно другого человека, на радость сопереживавшим читателям. Параллельно разворачивается другое повествование, — о взаимоотношениях пресловутого поэта и его корреспондентки, перемежаясь стихами обоих. Честно говоря, не знаю, как все это выглядит в русском переводе. В оригинале совершенно захватывает. Наиболее известный мне и более–менее близкий русский аналог — переписка Цветаевой и Пастернака. Как водится в жанре "роман в романе", обе нити в конце концов неожиданным образом переплетаются. По ходу дела автор не забывает рисовать весьма любопытные психологические портреты главных и неглавных героев, а также искусно описывать окружающую обстановку. Эстетическое удовольствие, по крайней мере для любителей художественной литературы, практически гарантировано.
The Double Helix. James D. Watson. РУС
Как в 25 лет разрешить вопрос строения ДНК, опередив в этом самого Лайнуса Полинга? К началу исследований Уотсон и Крик даже не знали формул азотистых оснований, а завершилась работа Нобелевской премией по биологии. История одного открытия и секреты "кухни" большой науки в одной книге.
Как в 25 лет разрешить вопрос строения ДНК, опередив в этом самого Лайнуса Полинга? К началу исследований Уотсон и Крик даже не знали формул азотистых оснований, а завершилась работа Нобелевской премией по биологии. История одного открытия и секреты "кухни" большой науки в одной книге.
1. Для любителей эстетики в форме патологии — средневековые японки:
Нидзё — Непрошенная повесть.
Сэй–Сёнагон — Записки у изголовья, X век. РУС.
2. Для разочарованных в людях — американцы:
Bel Kaufman — Up the Down Staircase (Вверх по лестнице, ведущей вниз), 1965.
Ken Kesey — Sailor song (Песнь моряка), 1992.
Kurt Vonnegut — God Bless You, mr. Rosewater, or Pearls Before Swine (Доброго здоровья, мистер Розуотер, или Не мечите бисер перед свиньями) 1965, ENG TXT.
3. Для тех, кто предпочитает хороший юмор — соотечественники (?):
Тэффи — Рассказы.
Исаак Бабель – Рассказы.
Нидзё — Непрошенная повесть.
Сэй–Сёнагон — Записки у изголовья, X век. РУС.
2. Для разочарованных в людях — американцы:
Bel Kaufman — Up the Down Staircase (Вверх по лестнице, ведущей вниз), 1965.
Ken Kesey — Sailor song (Песнь моряка), 1992.
Kurt Vonnegut — God Bless You, mr. Rosewater, or Pearls Before Swine (Доброго здоровья, мистер Розуотер, или Не мечите бисер перед свиньями) 1965, ENG TXT.
3. Для тех, кто предпочитает хороший юмор — соотечественники (?):
Тэффи — Рассказы.
Исаак Бабель – Рассказы.
Лола, а где ссылки?
Лоскутное одеяло, (или «ПСИХОТЕРАПИЯ В СТИЛЕ ДЗЭН»)
(HTML РУС). Дмитрий Соколов.
Читать лучше именно как.html–файл, эффект сильнее.
Фрагмент:
— ПАПА, МНЕ ПРИШЛА МЫСЛЬ. Можно?
— Конечно, нет, доченька.
Подзатыльник.
Обед, в сущности, уже кончился. Папа встает из–за стола:
— Спасибо мамочке за ее хлопоты и страдания. Алена, я хочу с тобой поговорить.
Дочка остается с папой на кухне. Скрипит дверь. Папа теребит вилкой забытую змейку–макаронину.
— В общем, вот что, хорошая моя. Мне надоели все эти бесконечные подзатыльники и окрики. ты у нас не первая, и мы уже порядком устали с мамой и воспитывать, и наказывать, и ругать.
Алена теребит косичку. Никто не знает, о чем она думает в эту минуту. Что интересно, и о чем думает папа – тоже полная тайна. Известно, что он говорит:
— Тебе пора самой становиться взрослой. Пойдем, я покажу тебе, как это делать.
Алена с папой выходят в коридор. Там мама бьет себя мокрой тряпкой по лицу и зажимает рот, чтобы не кричать. Это привычная картина, они не задерживаются. Чуть приоткрыв дверь в комнату старшего сына, папа подзывает Алену: «Смотри».
Она заглядывает и видит, как брат, сидящий за учебниками, ритмично бьется головой о стол, и время от времени – неритмично – бьет себя учебниками по голове. Один раз он перестал это делать, схватил ручку и стал изо всех сил ковырять во рту.
— Молодец, – удовлетворенно сказал отец. – Вот так, доченька. Пора тебе приниматься за дело. Садись за свои уроки, – он отвел Алену за ее стол, – вот так, садись, открывай тетрадку, пиши. А как сделаешь ошибку – ошибки часто получаются, доченька, – дергай себя за волосы. Вначале не сильно, потом привыкнешь, втянешься.
— А ты что будешь делать, папа? – осмелела Алена.
— Пойду пить горькую. Горше не бывает!
Алена склонилась над тетрадкой и стала выводить:
«Привет участникам забега!»
(сразу же повзрослев дважды: когда поставила букву «т» в слове «участникам» и когда ее вычеркнула).
Любимая картина автора: Обезьяны, ловящие сетью в реке отражение луны.
Лоскутное одеяло, (или «ПСИХОТЕРАПИЯ В СТИЛЕ ДЗЭН»)
(HTML РУС). Дмитрий Соколов.
Читать лучше именно как.html–файл, эффект сильнее.
Фрагмент:
— ПАПА, МНЕ ПРИШЛА МЫСЛЬ. Можно?
— Конечно, нет, доченька.
Подзатыльник.
Обед, в сущности, уже кончился. Папа встает из–за стола:
— Спасибо мамочке за ее хлопоты и страдания. Алена, я хочу с тобой поговорить.
Дочка остается с папой на кухне. Скрипит дверь. Папа теребит вилкой забытую змейку–макаронину.
— В общем, вот что, хорошая моя. Мне надоели все эти бесконечные подзатыльники и окрики. ты у нас не первая, и мы уже порядком устали с мамой и воспитывать, и наказывать, и ругать.
Алена теребит косичку. Никто не знает, о чем она думает в эту минуту. Что интересно, и о чем думает папа – тоже полная тайна. Известно, что он говорит:
— Тебе пора самой становиться взрослой. Пойдем, я покажу тебе, как это делать.
Алена с папой выходят в коридор. Там мама бьет себя мокрой тряпкой по лицу и зажимает рот, чтобы не кричать. Это привычная картина, они не задерживаются. Чуть приоткрыв дверь в комнату старшего сына, папа подзывает Алену: «Смотри».
Она заглядывает и видит, как брат, сидящий за учебниками, ритмично бьется головой о стол, и время от времени – неритмично – бьет себя учебниками по голове. Один раз он перестал это делать, схватил ручку и стал изо всех сил ковырять во рту.
— Молодец, – удовлетворенно сказал отец. – Вот так, доченька. Пора тебе приниматься за дело. Садись за свои уроки, – он отвел Алену за ее стол, – вот так, садись, открывай тетрадку, пиши. А как сделаешь ошибку – ошибки часто получаются, доченька, – дергай себя за волосы. Вначале не сильно, потом привыкнешь, втянешься.
— А ты что будешь делать, папа? – осмелела Алена.
— Пойду пить горькую. Горше не бывает!
Алена склонилась над тетрадкой и стала выводить:
«Привет участникам забега!»
(сразу же повзрослев дважды: когда поставила букву «т» в слове «участникам» и когда ее вычеркнула).
Любимая картина автора: Обезьяны, ловящие сетью в реке отражение луны.
Magister: хм… ссылки? Я, конечно же, напишу сейчас ересь — предпочитаю книги в бумажном варианте :)
streifig: изысканный вкус. респект.
boolker: Смилла — лучшая вешь Хега, и самая знаменитая, и довольно сносно экранизирована ( в роли Смиллы Джулия Ормонд, насколько я помню).
anch: спасибо, что вспомнил "Дзен…"! я успел забыть про эту отличную вещь.
sredni_vashtar: Как ты мог забыть???!!! Я кстати благодаря этой книге экзамен по философии сдал!
Robert Irwin, the Arabian Nightmare, 1983. (Арабский кошмар).
Сам Шурф Лонли–Локли не мог оторваться от этой книги, а уж я и подавно.
Путешествие в жаркий средвенековый Каир, с его безумием и котами. Jazzuit был бы в восторге от этой книги.
Сам Шурф Лонли–Локли не мог оторваться от этой книги, а уж я и подавно.
Путешествие в жаркий средвенековый Каир, с его безумием и котами. Jazzuit был бы в восторге от этой книги.
Учение дона Хуана, Карлос Кастанеда — The Teachings of don Juan, Carlos Castaneda. 1968. Цикл произведений (Рус.). Автобиография величайшего мистика конца прошлого века. История о его знакомстве с шаманом индейского племени Яки, и последующем учении у него. На первый взгляд, шаман просто обучает автора практической индейской магии, на самом же деле — ведет его по пути Силы, древнему пути познания толтеков.
Странник в чужой стране, Роберт Энсон Хайнлайн — Stranger In A Strange Land, Robert Anson Heinlein. 1961. (Рус.). Хайнлайн, писавший, в основном, авантюрную фантастику для подростков, разродился действительно сильной и глубокой книгой о человеке, воспитанном марсианами и попавшем на Землю, где познал славу и полное непонимание окружающих, любовь и ненависть, благородство и подлость. Книга сыграла не последнюю роль в появлении движения хиппи, которое, в свою очередь, совершило переворот в мировой культуре и оказала огромное влияние на современную музыку, литературу, кино, театр, этику.
Марсианская хроника, Рэй Дуглас Бредбери — Martian Chronicles, Ray Douglas Bradbury. 1950. (Рус.). Цикл почти не связанных между собой рассказов о самых разных людях — космонавтах и домохозяйках, бездельниках и героях, связанных одним общим обстоятельством — колонизацией Марса. Автор ставит людей в условия, в которых проявляется их истинная сущность — и нищие духом обретатют Царствие небесное, а негодяи получают шанс исправиться. Грустная, ностальгическая и очень добрая книга.
Странник в чужой стране, Роберт Энсон Хайнлайн — Stranger In A Strange Land, Robert Anson Heinlein. 1961. (Рус.). Хайнлайн, писавший, в основном, авантюрную фантастику для подростков, разродился действительно сильной и глубокой книгой о человеке, воспитанном марсианами и попавшем на Землю, где познал славу и полное непонимание окружающих, любовь и ненависть, благородство и подлость. Книга сыграла не последнюю роль в появлении движения хиппи, которое, в свою очередь, совершило переворот в мировой культуре и оказала огромное влияние на современную музыку, литературу, кино, театр, этику.
Марсианская хроника, Рэй Дуглас Бредбери — Martian Chronicles, Ray Douglas Bradbury. 1950. (Рус.). Цикл почти не связанных между собой рассказов о самых разных людях — космонавтах и домохозяйках, бездельниках и героях, связанных одним общим обстоятельством — колонизацией Марса. Автор ставит людей в условия, в которых проявляется их истинная сущность — и нищие духом обретатют Царствие небесное, а негодяи получают шанс исправиться. Грустная, ностальгическая и очень добрая книга.
Иван и Данило, Борис Гребенщиков. Текст. Философская фантасмагория, написанная в стиле русских былин. Повествует о двух братьях–демиургах, живущих в лесу и приглядывающих за Мирозданием. Наверное, самая добрая книга, которую я читал.
Иллюзии, Ричард Бах — Illusions, Richard Bach. (Рус., перевод Майка Науменко, zip). Наивная, добрая, легкая книга–притча о бесконечности человеческих возможностей, о бессмертии Духа и абсолютной свободе. Единственный серьезный недостаток — костноязычность и ужасный стиль изложения у автора.
lola: тут многие предпочитают бумажные книги, но электронный вариант лучше чем никакого, и сама посуди — в наш век полиграфических технологий гораздо приятнее читать книгу, сделанную собственными руками — удобно сверстанную, с выверенным текстом, напечатанную в типографии в единственном экзмепляре, в кожаном, расписанном вручную, переплете. так что ссылки я вставил, какие нашел.
anch: во сколько обойдется такая книга, позвольте спросить? Кстати, вы забыли про латунные уголки и иллюстрации ручной работы :)
Flinn: ну причем тут деньги, мы же о вечном говорим. и конечно, о латунных уголках.
Flinn: "Учение дона Хуана…Автобиография…"
Не обязательно помогать Кастанеде в мистификации )
Не обязательно помогать Кастанеде в мистификации )
anch: намедни прочитал 2 первые из твоего списка. веселые. "жизнь пи" — отличная, по–моему. а "сердце пармы" почитал немного и бросил, надоело сквозь текст продираться. авторов–почвенников уж больно напоминает.
Легенды Невского проспекта (текст), Михаил Веллер. Сборник городских легенд прошлого века, колоритных персонажей, паспортных данных, явок, фамилий. – — —
В эту низовую парторганизацию с неукоснительным порядком поступала закрытая политическая информация – только до сведения коммунистов. Беспартийный Кренкель принимал эти сообщения, ставил гриф «секретно» и вручал парторгу Папанину.
А закрытую информацию надлежало обсуждать на закрытых партсобраниях. Папанин объявлял закрытое партсобрание – присутствовать могли только члены партии. Остальным надо было освободить помещение.
Остальные – это был Кренкель.
Помещение же на Северном полюсе имелось только одно, площадью в шесть квадратных метров, в чем и может удостовериться каждый, прочитав в музее табличку на палатке. Недоверчивый может измерить палатку сантиметром.
В эту низовую парторганизацию с неукоснительным порядком поступала закрытая политическая информация – только до сведения коммунистов. Беспартийный Кренкель принимал эти сообщения, ставил гриф «секретно» и вручал парторгу Папанину.
А закрытую информацию надлежало обсуждать на закрытых партсобраниях. Папанин объявлял закрытое партсобрание – присутствовать могли только члены партии. Остальным надо было освободить помещение.
Остальные – это был Кренкель.
Помещение же на Северном полюсе имелось только одно, площадью в шесть квадратных метров, в чем и может удостовериться каждый, прочитав в музее табличку на палатке. Недоверчивый может измерить палатку сантиметром.
anch: если честно — мне лень ставить ссылки :) Извините.
aol: я не помогаю. Мне просто приятно ему подыграть. Он достойный человек :)
anch: я когда–то делал такую книгу. В частности, иллюстрации к ней. Это был Анри Барбюс. К сожалению, не довели до конца.
jed: "сердце пармы" на любителя, я согласен. все отзывы от знакомых делятся на две части — "не смог прочитать и 50 страниц" или "прочитал запоем".
Степной волк, Герман Гессе — Der Steppenwolf, Hermann Hesse, 1927. (РУС).
Повесть о немолодом интеллигентном человеке, замкнутом на своих рефлексиях. Человеке, в котором потребность "нормальной" жизни борется с рпивычной ему жизнью "степного волка", человека–в–себе, презирающего пошлость мещанства. Главный герой уже на закате жизни попадает в обстоятельства, приводящие его к катарсису и освобождению. Книга наполнена размышлениями и внутренней борьбой главного героя, иногда это даже может показаться скучным.
Повесть о немолодом интеллигентном человеке, замкнутом на своих рефлексиях. Человеке, в котором потребность "нормальной" жизни борется с рпивычной ему жизнью "степного волка", человека–в–себе, презирающего пошлость мещанства. Главный герой уже на закате жизни попадает в обстоятельства, приводящие его к катарсису и освобождению. Книга наполнена размышлениями и внутренней борьбой главного героя, иногда это даже может показаться скучным.
Julio Cortázar. Преследователь. Очень сильная повесть.
Путь Абая, М. Ауэзов.
Интересная философская книга, повествующая о жизнедеятельности самого, пожалуй, великого казахского поэта Абая Кунанбаева.
Так же в книге можно популярно познакомиться с казахской культурой.
Я читал её два раза)
Интересная философская книга, повествующая о жизнедеятельности самого, пожалуй, великого казахского поэта Абая Кунанбаева.
Так же в книге можно популярно познакомиться с казахской культурой.
Я читал её два раза)
Сердце Пармы понравилось, спасибо! :)
А вот Джона Барта я ещё не дочитал, но уже в шоке. Посмотрим что будет дальше :)
А вот Джона Барта я ещё не дочитал, но уже в шоке. Посмотрим что будет дальше :)
Kony_R: веселая концовка! они все уедут сражаться с генералом норьегой.
mboy: Спасибо, напомнил.
Julio Cortázar. Rayuela, 1963 - "Игра в классики".
Самая моя, пожалуй, любимая его книга, где переплетаются Париж и Буэнос–Айрес, истории, люди и разговоры.
Julio Cortázar. Rayuela, 1963 - "Игра в классики".
Самая моя, пожалуй, любимая его книга, где переплетаются Париж и Буэнос–Айрес, истории, люди и разговоры.
jed: я в шоке дважды :)
jed: какая все–таки грязная ложь!
L'écume des jours (Пена дней), Boris Vian, 1946. РУС
Знатоки уверяют, что на русском читаешь не Виана, а переводчика. Пусть так, пусть не всегда в русском языке находится эквивалент виановским лексическим мозготрясениям, но 70–80% чистейшего вианида попадают и в русский текст. А значит, патафизическое удовлетворение от чтения гарантировано.
Любовь к красивым девушкам, Дюк Эллингтон, рецепт фаршированного колбасуся, борьба доктора д'Эрьмо с водяной лилией и много других замечательных вещей. Требуйте долива пены!
Знатоки уверяют, что на русском читаешь не Виана, а переводчика. Пусть так, пусть не всегда в русском языке находится эквивалент виановским лексическим мозготрясениям, но 70–80% чистейшего вианида попадают и в русский текст. А значит, патафизическое удовлетворение от чтения гарантировано.
Любовь к красивым девушкам, Дюк Эллингтон, рецепт фаршированного колбасуся, борьба доктора д'Эрьмо с водяной лилией и много других замечательных вещей. Требуйте долива пены!
Расскажите про лучшую книгу, которую я прочитал в прошлом году — Маятник Фуко, Умберто Эко. РУС.
И про лучшую книгу, которую прочитал в этом — Сто лет одиночества Габриэля Гарсиа Маркеса. РУС.
И про лучшую книгу, которую прочитал в этом — Сто лет одиночества Габриэля Гарсиа Маркеса. РУС.
Воспоминания о будущем, Сигизмунд Кржижановский.
Эко, Гессе и Веллер — это даже иногда модно. А вот Кржижановского мало кто знает. Поверьте, это действительно качественная литература.
Эко, Гессе и Веллер — это даже иногда модно. А вот Кржижановского мало кто знает. Поверьте, это действительно качественная литература.
Il Pendolo di Foucault (Маятник Фуко). Umberto Eco, 1988.
Итальянский историк, культуролог с мировой славой пишет художественные книги. История о том, что если выдумывать с душой, то можно придумать правду. Постмодернизм высшей пробы. По сюжету книга напоминает Illuminatus! Роберта Ши и Роберта Энтони Уилсона.
Я лично с нетерпением жду момента, когда Умберто Эко получит Нобелевскую премию.
Итальянский историк, культуролог с мировой славой пишет художественные книги. История о том, что если выдумывать с душой, то можно придумать правду. Постмодернизм высшей пробы. По сюжету книга напоминает Illuminatus! Роберта Ши и Роберта Энтони Уилсона.
Я лично с нетерпением жду момента, когда Умберто Эко получит Нобелевскую премию.
"Мее!Паршивая овца" — Киплинг.
Депрессивно. Мальчику некуда бежать.
Депрессивно. Мальчику некуда бежать.
я там в первом комментарии добавил ссылки от gexaman.
если у кого–то будут добавления — милости прошу!
если у кого–то будут добавления — милости прошу!
My Family and Other Animals (Моя семья и другие животные) Джеральд Даррел РУС
Бывают книги для ума (как большинство названных), а бывают для настроения. Зоолог по призванию описывает свою юность и свое хобби так, что смеешься в голос. Относится к детским книгам, но взрослому читать интереснее. Отличное чтение на отдыхе.
После захочется почитать и остальное.
Бывают книги для ума (как большинство названных), а бывают для настроения. Зоолог по призванию описывает свою юность и свое хобби так, что смеешься в голос. Относится к детским книгам, но взрослому читать интереснее. Отличное чтение на отдыхе.
После захочется почитать и остальное.
На западном фронте без перемен, Эрих Мария Ремарк — Im Westen nichts Neues, Erich Maria Remarque, 1928/29. РУС
Одна из самых бескомпромиссных книг о войне, вызов общественному мнению. Написана так, что ни у одного читателя не возникнет желания поиграть в подобные игры. Жаль, что такие книги теряются в куче других, в которых воина — важное и благородное дело, испытание для настоящих мужчин и тому подобная словесная шелуха. Продолжить стоит романом Возвращение.
После этой книги я прочитал из Ремарка все, что смог найти. Все без исключения — очень достойные вещи, заставляющие по–новому взглянуть на свою жизнь.
Одна из самых бескомпромиссных книг о войне, вызов общественному мнению. Написана так, что ни у одного читателя не возникнет желания поиграть в подобные игры. Жаль, что такие книги теряются в куче других, в которых воина — важное и благородное дело, испытание для настоящих мужчин и тому подобная словесная шелуха. Продолжить стоит романом Возвращение.
После этой книги я прочитал из Ремарка все, что смог найти. Все без исключения — очень достойные вещи, заставляющие по–новому взглянуть на свою жизнь.
Подлодка, Лотар–Гюнтер Буххайм — Das Boot, Lothar–Günter Buchheim. РУС
Старая и сильная книга про то, какими были немецкие подводники во Вторую Мировую войну. И какими они не были. По книге был снят в 1981 году одноименный фильм Вольфганга Петерсена (Volfgang Petersen), который также очень рекомендуется к просмотру. Многие считают его лучшим фильмом о Второй Мировой, думаю, он один из лучших.
Старая и сильная книга про то, какими были немецкие подводники во Вторую Мировую войну. И какими они не были. По книге был снят в 1981 году одноименный фильм Вольфганга Петерсена (Volfgang Petersen), который также очень рекомендуется к просмотру. Многие считают его лучшим фильмом о Второй Мировой, думаю, он один из лучших.
Мост Ватерлоо, Андрей Лазарчук, 2002. РУС
Юмористическая антиутопия про немецкий тоталитаризм и пропаганду, про Вторую Мировую войну и восьмимоторные бомбардировщики, про бравых военных корреспондентов, и конечно, про циклопический мост, способный решить исход войны… Читая, постепенно понимаешь, что смеяться не над чем.
Вообще Андрей Лазарчук пишет очень хорошую фантастику, которая понравится в том числе и любителям альтернативной истории. Буду рад, если кто–нибудь из "альтернативщиков" даст интересную ссылку.
Юмористическая антиутопия про немецкий тоталитаризм и пропаганду, про Вторую Мировую войну и восьмимоторные бомбардировщики, про бравых военных корреспондентов, и конечно, про циклопический мост, способный решить исход войны… Читая, постепенно понимаешь, что смеяться не над чем.
Вообще Андрей Лазарчук пишет очень хорошую фантастику, которая понравится в том числе и любителям альтернативной истории. Буду рад, если кто–нибудь из "альтернативщиков" даст интересную ссылку.
Цифровые грезы, Эдмундо Пас Сольдан — Sueños digitales, Edmundo Paz Soldán, 2000. OZON
Современный роман о цифровой фотографии! Если быть точным, об отсканированной пленочной фотографии и о том, что с ней можно сделать, с неизбежным вопросом о свободе искусства. А также о диктатурах Латинской Америки и их диктаторах в демократическую эпоху. Экзотично, умно и драматически.
Современный роман о цифровой фотографии! Если быть точным, об отсканированной пленочной фотографии и о том, что с ней можно сделать, с неизбежным вопросом о свободе искусства. А также о диктатурах Латинской Америки и их диктаторах в демократическую эпоху. Экзотично, умно и драматически.
Фабрика офицеров. Ганс Гельмут Кирст.РУС
Конец войны, офицерская школа в Германии. Тяжёлая, сильная книга.
Конец войны, офицерская школа в Германии. Тяжёлая, сильная книга.
Полубрат Ларс Сааби Кристенсен (в электронном виде на найдена, вот она на ОЗОНе)
местами гнетущая, изредка сдержанно–веселая и в целом грустная, хотя и небезнадежно, отличная толстая книга. пожалуй, самая сильная вещь, которую я прочел за последние лет пять, если не больше.
по послевкусию "полубрат" напоминает фильм "магнолия" ПТА. намного меньше истерики, все–таки автор норвежец, но общий настрой, по–моему, очень похож.
местами гнетущая, изредка сдержанно–веселая и в целом грустная, хотя и небезнадежно, отличная толстая книга. пожалуй, самая сильная вещь, которую я прочел за последние лет пять, если не больше.
по послевкусию "полубрат" напоминает фильм "магнолия" ПТА. намного меньше истерики, все–таки автор норвежец, но общий настрой, по–моему, очень похож.
Дневники Луизы Ложкиной, целиком не нашел, вот выдержки, ну или в Озоне.
Стыдно, конечно…дневники чьи–то читать…но затягивает не по–детски и не по–дневниковски!
Стыдно, конечно…дневники чьи–то читать…но затягивает не по–детски и не по–дневниковски!
На маяк, Virginia Woolf.
Джойс в юбке, классика постмодернизма )
Джойс в юбке, классика постмодернизма )
Les Racines du Ciel, (Корни неба). Romain Gary, 1956.
Роман, за который Ромен Гари получил свою первую Гонкуровскую премию. Роман, который учит уважению к людям. Роман о любви к слонам. Роман об экологическом терроризме. Роман о том, как добро с ружьём в руках борется со злом.
Я лично прелоняюсь перед человеческим подвигом Ромена Гари, а "Корни Неба" отлично выражают его отношение к миру — доброе и самоотверженное до безумия.
Роман, за который Ромен Гари получил свою первую Гонкуровскую премию. Роман, который учит уважению к людям. Роман о любви к слонам. Роман об экологическом терроризме. Роман о том, как добро с ружьём в руках борется со злом.
Я лично прелоняюсь перед человеческим подвигом Ромена Гари, а "Корни Неба" отлично выражают его отношение к миру — доброе и самоотверженное до безумия.
The Bridge (Мост), Iain Banks, 1986.
сны во сне.
роман — сплав, переплетение нескольких сюжетов, характерное для Бэнкса, но в Мосте получившее законченность и избежавшее ненужного эпатажа. гигантский мост из ниоткуда в никуда, сложная личная жизнь шотландского инженера и варвар с говорящим талисманом…
сны во сне.
роман — сплав, переплетение нескольких сюжетов, характерное для Бэнкса, но в Мосте получившее законченность и избежавшее ненужного эпатажа. гигантский мост из ниоткуда в никуда, сложная личная жизнь шотландского инженера и варвар с говорящим талисманом…
Одинокий дракон, Павел Шумилов, 1995. рус
Потрясающая книга про научнофантастического дракона, несет в себе огромный запас позитива. Даже удивительно, что никто еще не упоминал…
"Итак, еще раз: почему я не могу существовать? Во–первых, я не вписываюсь в законы физики и биологии. При массе пять тонн и размахе крыльев десять метров я не должен летать. А я летаю. Ладно, пусть я могу летать (а что же я сейчас делаю?), но я должен летать на скорости не меньше четырехсот километров в час. У меня посадочная скорость должна быть километров триста, как у реактивного истребителя, а я могу висеть на месте как вертолет. И откуда я знаю о реактивных истребителях? В этом мире их нет. И еще долго не будет."
Потрясающая книга про научнофантастического дракона, несет в себе огромный запас позитива. Даже удивительно, что никто еще не упоминал…
"Итак, еще раз: почему я не могу существовать? Во–первых, я не вписываюсь в законы физики и биологии. При массе пять тонн и размахе крыльев десять метров я не должен летать. А я летаю. Ладно, пусть я могу летать (а что же я сейчас делаю?), но я должен летать на скорости не меньше четырехсот километров в час. У меня посадочная скорость должна быть километров триста, как у реактивного истребителя, а я могу висеть на месте как вертолет. И откуда я знаю о реактивных истребителях? В этом мире их нет. И еще долго не будет."
Die Abenteuer des Werner Holt (Приключения Вернера Хольта). Noll Dieter, 1960. Рус HTML
Книга хорошая, книга печальная, книга автобиографичная. Как–то так получилось, что в детстве я не читал и не слышал даже названия, хотя она издавалась у нас в оттепельное время и даже одноимённый фильм по книге был снят. Оно, наверное, и к лучшему, потому как раньше меня бы увлекла более авантюрная составляющая, хотя не она там главное. Картина мира образца 43–45 годов глазами немецкого гимназиста, патриота и порядочного человека — блажен, как говорится, тот, кто посетил сей мир в его минуты роковые. Если не обращать пристального внимания на несколько притянутую за уши эволюцию юноши от члена гитлерюгенда до убеждённого антифашиста (ну, а как вы хотите, это хоть и начало шестидесятых, но всё же ГДР и СССР), то вот он — срез исторического пласта, мастерски препарированный автором. Читается на одном дыхании.
Книга хорошая, книга печальная, книга автобиографичная. Как–то так получилось, что в детстве я не читал и не слышал даже названия, хотя она издавалась у нас в оттепельное время и даже одноимённый фильм по книге был снят. Оно, наверное, и к лучшему, потому как раньше меня бы увлекла более авантюрная составляющая, хотя не она там главное. Картина мира образца 43–45 годов глазами немецкого гимназиста, патриота и порядочного человека — блажен, как говорится, тот, кто посетил сей мир в его минуты роковые. Если не обращать пристального внимания на несколько притянутую за уши эволюцию юноши от члена гитлерюгенда до убеждённого антифашиста (ну, а как вы хотите, это хоть и начало шестидесятых, но всё же ГДР и СССР), то вот он — срез исторического пласта, мастерски препарированный автором. Читается на одном дыхании.
Господа–читатели, в сети появилась "Песнь Моряка" Кена Кизи, которую нам хвалила lola.
Отличная книга об интересной и романтичной жизни простых людей, попробуйте! Мне лично она нравится даже больше, чем культовая "Пролетая над гнездом кукушки".
А ещё в издательстве "София" перевели первую часть трилогии "Иллюминатус!", и обещают в этом году издать и вторую.
Приятного чтения!
Отличная книга об интересной и романтичной жизни простых людей, попробуйте! Мне лично она нравится даже больше, чем культовая "Пролетая над гнездом кукушки".
А ещё в издательстве "София" перевели первую часть трилогии "Иллюминатус!", и обещают в этом году издать и вторую.
Приятного чтения!
Очень полезный пост.
The Wasp Factory, (Осиная фабрика), Iain Banks, 1984.
Красивая и интересная книжка. Много легче "Моста", но остаётся загадкой до последних страниц. Печально что на одно прочтение…
Красивая и интересная книжка. Много легче "Моста", но остаётся загадкой до последних страниц. Печально что на одно прочтение…
the_toon: отличный первый комментарий, правда. добро пожаловать Ж8–)
anch: Спасибо. Позвольте поделиться ещё одним?
My Life in the Bush of Ghosts, (Моя жизнь в лесу духов), Amos Tutuola, 1954.
Симпатичные африканские сказки для взрослых и даже детей, густо замешанные на самоиронии, сарказме и сатире (если очень хочется читать между строк), выписанные простым, но складным слогом (спасибо переводчику), и с совершенно непредсказуемым сюжетом.
Когда война обернулась победой, Огнеглазая Мать повела нас домой. Но Давай–Бери оживил всех солдат, геройски павших на поле сражения, а у некоторых из них были срублены головы, и он приживлял эти головы без разбору, так что, когда пришла моя очередь — а у меня тоже была срублена голова, — он приживил мне голову духа.
К сожалению электронной версии не нашёл, но на озоне есть.
My Life in the Bush of Ghosts, (Моя жизнь в лесу духов), Amos Tutuola, 1954.
Симпатичные африканские сказки для взрослых и даже детей, густо замешанные на самоиронии, сарказме и сатире (если очень хочется читать между строк), выписанные простым, но складным слогом (спасибо переводчику), и с совершенно непредсказуемым сюжетом.
Когда война обернулась победой, Огнеглазая Мать повела нас домой. Но Давай–Бери оживил всех солдат, геройски павших на поле сражения, а у некоторых из них были срублены головы, и он приживлял эти головы без разбору, так что, когда пришла моя очередь — а у меня тоже была срублена голова, — он приживил мне голову духа.
К сожалению электронной версии не нашёл, но на озоне есть.
the_toon: электронная версия есть, смотри. кстати, в том же файле две другие книги Тутуолы, а исходник я взял с Lib.Ru.
Тутуола, по–моему, единственный в мире писатель, который, собственно, не умеет писать)
Röde Orm. Sjofarare i vasterled; Hemma och i osterled, (Рыжий Орм. Путешествие по западным морям; Путешествие на Восток), Frans Gunnar Bengtsson (Франц Г. Бенгтссон), 1941; 1945.
От редколлегии к читателю:
Наша серия была бы невозможна без романов о Рыжем Орме, которые в 1941 и 1945 годах создал шведский писатель Франц Г. Бенгтссон, имя которого с тех времен постоянно встречается в списке авторов мировых бестселлеров.
Это пародия на классический викингский роман о невероятных приключениях Рыжего Орма — его пленении, рабстве у халифа Кордовы, работе гребцом на галерах, принятии христианства, освобождении, женитьбе на дочери конунга Харальда и под конец — поиске клада у днепровских порогов.
«Самое увлекательное чтение о норманнах», «Чудесный роман, где при помощи писательской фантазии истлевший скелет викинга превращается в живого смелого воина…»
Вот в каких словах отзывались придирчивые критики об этом «сокровище» мировой литературы, ибо «Рыжий Орм» уже давно и по праву считается классикой.
Выверенность исторического материала в сочетании с едкой иронией автора, который не упускает случая поиздеваться над викингами, их нравами и обычаями, делает романы невероятно увлекательными, и оторваться от них невозможно — недаром вот уже пять десятков лет «Рыжий Орм» не выходит из списка наиболее читаемых книг во всем мире.
Надеемся, что и нашим читателям сага о смелом и остроумном викинге понравится.
Счастливого плавания на викингских драккарах!
А можно просто почитать как увлекательную приключенческую книжку, без отвлечений на издёвки и остроты.
От редколлегии к читателю:
Наша серия была бы невозможна без романов о Рыжем Орме, которые в 1941 и 1945 годах создал шведский писатель Франц Г. Бенгтссон, имя которого с тех времен постоянно встречается в списке авторов мировых бестселлеров.
Это пародия на классический викингский роман о невероятных приключениях Рыжего Орма — его пленении, рабстве у халифа Кордовы, работе гребцом на галерах, принятии христианства, освобождении, женитьбе на дочери конунга Харальда и под конец — поиске клада у днепровских порогов.
«Самое увлекательное чтение о норманнах», «Чудесный роман, где при помощи писательской фантазии истлевший скелет викинга превращается в живого смелого воина…»
Вот в каких словах отзывались придирчивые критики об этом «сокровище» мировой литературы, ибо «Рыжий Орм» уже давно и по праву считается классикой.
Выверенность исторического материала в сочетании с едкой иронией автора, который не упускает случая поиздеваться над викингами, их нравами и обычаями, делает романы невероятно увлекательными, и оторваться от них невозможно — недаром вот уже пять десятков лет «Рыжий Орм» не выходит из списка наиболее читаемых книг во всем мире.
Надеемся, что и нашим читателям сага о смелом и остроумном викинге понравится.
Счастливого плавания на викингских драккарах!
А можно просто почитать как увлекательную приключенческую книжку, без отвлечений на издёвки и остроты.
хорошие новости, друзья! теперь отсканированную вами или добытую по подпольным разведканалам электронную книгу не нужно хранить у себя на хостинге и дрожать в страхе случайно стереть, и тем более заливать на бесплатный сервер обмена файлами — присылайте их мне, а я выложу с отдельном безопасном месте dirty.ru.
приятного вам чтения Ж8–)
приятного вам чтения Ж8–)
Однако, отличная подборка! Не обнаружил только:
Jorge Luis Borges (Хорхе Луис Борхес),
наверно его сейчас в школе проходят (в классе четвертом), все читали, нет смысла упоминать. Поэтому только для полноты картины — ссылки на программные вещи: Тлен, Укбар, Orbis tertius, Алеф.
Тем кто оценил книгу "Бойня номер пять" (Kurt Vonnegut), могу порекомендовать "Кординаты чудес" Роберта Шекли .
Очень легкая и увлекательная штука.
Jorge Luis Borges (Хорхе Луис Борхес),
наверно его сейчас в школе проходят (в классе четвертом), все читали, нет смысла упоминать. Поэтому только для полноты картины — ссылки на программные вещи: Тлен, Укбар, Orbis tertius, Алеф.
Тем кто оценил книгу "Бойня номер пять" (Kurt Vonnegut), могу порекомендовать "Кординаты чудес" Роберта Шекли .
Очень легкая и увлекательная штука.
From Here To Eternity (Отныне и вовек). James Jones, 1951. Перевод Михалёва.
Судьба солдата американской армии, служащего перед началом войны в Перл–Харборе.
Судьба солдата американской армии, служащего перед началом войны в Перл–Харборе.
поздравляю вас, грязнули–читатели! сегодня у нас небольшой праздник — этому посту исполнился год. думаю, это хороший повод поделиться новопрочитанными книгами. наступило то самое завтра, на которое мы откладывали рассказы о своих любимых книгах. я, по традиции, начинаю..
History of the World in Ten and a Half Chapters (История мира в десяти с половиной главах). Julian Barnes, 1989.
Лаконичный и ироничный, изобретательный и эрудированный, английский писатель Джулиан Барнс пересказывает историю нашего мира через призму Великого Потопа. Образец постмодернизма, десяток интересных историй, совершенно разных по стилю и сюжету, но переплетенных друг с другом на уровне мотивов, символов и идей, обвивающих гору Арарат во всей её мистической и природной красоте. Must Read в ряду книг прошлого века.
Я лично прочитал уже семь книг Барнса, и ни одну не бросил на середине — все они интересны, хотя с каждой новой удивляешься, почему она так не похожа на предыдущие по теме, хотя стиль Барнса не узнать не возможно.
Лаконичный и ироничный, изобретательный и эрудированный, английский писатель Джулиан Барнс пересказывает историю нашего мира через призму Великого Потопа. Образец постмодернизма, десяток интересных историй, совершенно разных по стилю и сюжету, но переплетенных друг с другом на уровне мотивов, символов и идей, обвивающих гору Арарат во всей её мистической и природной красоте. Must Read в ряду книг прошлого века.
Я лично прочитал уже семь книг Барнса, и ни одну не бросил на середине — все они интересны, хотя с каждой новой удивляешься, почему она так не похожа на предыдущие по теме, хотя стиль Барнса не узнать не возможно.
Чевенгур. Андрей Платонов, 1929. (TXT)
Доведенная до крайней степени революция, "телепортация" в коммунизм в отдельно взятом городе. Эта фантастическая, но, при этом, идейная книга, из которой можно лозунги черпать половником, была впервые опубликована лишь в 1972 года, а в СССР — только в 1988. От каждого слова веет любовью писателя к своим героям — сошедшим с агитационных плакатов докихотам, папам карло и скупым рыцарям рабоче–крестьянского класса.
Когда я читаю эту книгу, то перечитываю многие предложения по нескольку раз — настолько они необычные, так умело и иронично приправлены пропагандистской лексикой и неподдельной революционной романтикой.
Я уже не помню, откуда у меня электронный текст книги, вроде его нет в библиотеках, так что ловите момент.. Кстати, ни у кого нет романа Платонова "Счастливая Москва"? Кажется, он был когда–то на Lib.Ru, по потом его убрали. Бумажная версия тоже вполне подойдет.
Доведенная до крайней степени революция, "телепортация" в коммунизм в отдельно взятом городе. Эта фантастическая, но, при этом, идейная книга, из которой можно лозунги черпать половником, была впервые опубликована лишь в 1972 года, а в СССР — только в 1988. От каждого слова веет любовью писателя к своим героям — сошедшим с агитационных плакатов докихотам, папам карло и скупым рыцарям рабоче–крестьянского класса.
Когда я читаю эту книгу, то перечитываю многие предложения по нескольку раз — настолько они необычные, так умело и иронично приправлены пропагандистской лексикой и неподдельной революционной романтикой.
Я уже не помню, откуда у меня электронный текст книги, вроде его нет в библиотеках, так что ловите момент.. Кстати, ни у кого нет романа Платонова "Счастливая Москва"? Кажется, он был когда–то на Lib.Ru, по потом его убрали. Бумажная версия тоже вполне подойдет.
Псалом. Фридрих Горенштейн, 1975. (txt,fb2)
Я не знал имени Горенштейна, когда открыл эту книгу, сняв её наугад с чужой полки. Она началась с напевного слога, с имен Исайи и Иеремии, с предсказания о Христе из колена Иудина и об Антихристе из колена Данова. Она началась с перечисления четырех казней Господних: голода, огненного меча, звериной похоти и моровой болезни — и явилась в маленький город в Харьковской области, в осень 1933 года, сопровождая Дана–Антихриста, в тот год пришедшего на землю не для спасения и благословения, а для суда и проклятия.
Посетители чайной были в тот вечер из самой зажиточной по нынешним временам части местного населения — трактористы–ударники, собравшиеся после районного слета. По случаю слета в буфет привезли селедку и булочки, а в чайную семечки и монпансье–леденцы. И потому с раннего еще утра ударникам–трактористам начали досаждать нищие. Да еще полбеды, если только из своего села Шагаро–Петровского. Шли отовсюду — из Ком–Кузнецовского, и из поселка Липки, и с хуторов…
— Господи! Иисусе Христе… Сыне Божий…
Библейская притча здесь повествуется с реалистичностью кинохроники. Рассказ о нескольких людях, малых сих советской эпохи от тридцатых до шестидесятых, вырастает в завет. Это глубоко еврейская книга, по своему взгляду и своему голосу, но она говорит о том, чему причастны мы все. Может быть, вам будет интересно.
Я не знал имени Горенштейна, когда открыл эту книгу, сняв её наугад с чужой полки. Она началась с напевного слога, с имен Исайи и Иеремии, с предсказания о Христе из колена Иудина и об Антихристе из колена Данова. Она началась с перечисления четырех казней Господних: голода, огненного меча, звериной похоти и моровой болезни — и явилась в маленький город в Харьковской области, в осень 1933 года, сопровождая Дана–Антихриста, в тот год пришедшего на землю не для спасения и благословения, а для суда и проклятия.
Посетители чайной были в тот вечер из самой зажиточной по нынешним временам части местного населения — трактористы–ударники, собравшиеся после районного слета. По случаю слета в буфет привезли селедку и булочки, а в чайную семечки и монпансье–леденцы. И потому с раннего еще утра ударникам–трактористам начали досаждать нищие. Да еще полбеды, если только из своего села Шагаро–Петровского. Шли отовсюду — из Ком–Кузнецовского, и из поселка Липки, и с хуторов…
— Господи! Иисусе Христе… Сыне Божий…
Библейская притча здесь повествуется с реалистичностью кинохроники. Рассказ о нескольких людях, малых сих советской эпохи от тридцатых до шестидесятых, вырастает в завет. Это глубоко еврейская книга, по своему взгляду и своему голосу, но она говорит о том, чему причастны мы все. Может быть, вам будет интересно.
Рассказы. Roald Dahl. (здесь и здесь)
Автор в основном позиционируется как детский автор и наиболее известен повестью "Чарли и шоколадной фабрики", но он написал и несколько десятков рассказов (по ссылкам, увы, немного). Их объединяет интересный сюжет, английский и чёрный юмор, совершенно неожиданные развязки.
Всё ещё сомневаетесь? Почитайте, что сказал jed.
Автор в основном позиционируется как детский автор и наиболее известен повестью "Чарли и шоколадной фабрики", но он написал и несколько десятков рассказов (по ссылкам, увы, немного). Их объединяет интересный сюжет, английский и чёрный юмор, совершенно неожиданные развязки.
Всё ещё сомневаетесь? Почитайте, что сказал jed.
"Слава нищих". Егор Борисов, 2006. rar.
Был вчера на "Любимовке", смотрел "Славу нищих". Просто читка. Пьесу написал никому не известный человек Егор Борисов из Магнитогорска, к которому тщетно взывали через интернет, могучего Коляду и даже в зале во время представления. Текст большой — даже при пулемётной скорости, с которой актёры, глотая слоги, читали его, он растянулся на два с лишним часа. Речь идёт о заводе, деревообработке при танковом производстве. Интеллигенты, юродивые, урки, жулики–приспособленцы, шлюхи, солдаты, кришнаиты — персонажей много. Даже привлекали зрителей — режиссёр раздал несколько ролей в зал. Впечатление не испортило даже то, что большая часть актёров воспроизводила текст с халтурностью среднего троечника на уроке чтения.
Произведение странное. Интересное. Правдивое. Срез, именно срез жизни — с болью, с кровью, с визгом, с завораживающей притягательностью скрытого. Такого не было давно. Не глубокое исследование "амфетаминово–кокаиновых задниц", не полосатые проблемы вервольфа среднего звена, не лихорадочное перечисление торговых марок в поисках той, которую "носит дьявол", а то, чем живёт большая часть людей на одной седьмой. Нет ощущения надуманности, персонажи выпуклы и за каждым из них тысячи прототипов. Кинематографичное произведение.
Пожалуй, единственным по–настоящему неприятным моментом стало последующее обсуждение пьесы. Неуёмному желанию критиков по–кобелиному посредством слова пометить всё, у чего есть шанс стать бессмертным, противопоставить можно, наверное, только нечто радикальное из мира животных. Кастрировать их профилактики ради, что ли.
Был вчера на "Любимовке", смотрел "Славу нищих". Просто читка. Пьесу написал никому не известный человек Егор Борисов из Магнитогорска, к которому тщетно взывали через интернет, могучего Коляду и даже в зале во время представления. Текст большой — даже при пулемётной скорости, с которой актёры, глотая слоги, читали его, он растянулся на два с лишним часа. Речь идёт о заводе, деревообработке при танковом производстве. Интеллигенты, юродивые, урки, жулики–приспособленцы, шлюхи, солдаты, кришнаиты — персонажей много. Даже привлекали зрителей — режиссёр раздал несколько ролей в зал. Впечатление не испортило даже то, что большая часть актёров воспроизводила текст с халтурностью среднего троечника на уроке чтения.
Произведение странное. Интересное. Правдивое. Срез, именно срез жизни — с болью, с кровью, с визгом, с завораживающей притягательностью скрытого. Такого не было давно. Не глубокое исследование "амфетаминово–кокаиновых задниц", не полосатые проблемы вервольфа среднего звена, не лихорадочное перечисление торговых марок в поисках той, которую "носит дьявол", а то, чем живёт большая часть людей на одной седьмой. Нет ощущения надуманности, персонажи выпуклы и за каждым из них тысячи прототипов. Кинематографичное произведение.
Пожалуй, единственным по–настоящему неприятным моментом стало последующее обсуждение пьесы. Неуёмному желанию критиков по–кобелиному посредством слова пометить всё, у чего есть шанс стать бессмертным, противопоставить можно, наверное, только нечто радикальное из мира животных. Кастрировать их профилактики ради, что ли.
The God of Small Things (Бог мелочей), Arundhati Roy, 1997. (ENG, РУС)
Такого индийского фильма вы ещё не видели. Красиво, болезненно, печально. Премия Букера 1997 г.
Такого индийского фильма вы ещё не видели. Красиво, болезненно, печально. Премия Букера 1997 г.
Never Let Me Go (Не отпускай меня), Kazuo Ishiguro, 2005. (RUS).
Поначалу кажется, что это — обычная книга про простых людей, но постепенно, по каким–то непривычным словам, начинает доходить, что люди совсем не простые, а книга — не обычная. К последней главе понимаешь, что надежды на хэппи–энд вычеркнуты на первой странице.
Несмотря на то, что ситуация в целом вымышлена, описание настолько реалистично, что остаётся только вставить букву "о" в "G–d", чтобы спроецировать происходящее в наш мир. И тогда открывается огромное поле для выводов и аналогий, они и занимают меня вот уже несколько дней. Ну и я окончательно утвердился во мнении, что Исигуро — мой любимый писатель.
На русском языке книгу только–только издало "Эксмо", в сети есть только оригинал.
Поначалу кажется, что это — обычная книга про простых людей, но постепенно, по каким–то непривычным словам, начинает доходить, что люди совсем не простые, а книга — не обычная. К последней главе понимаешь, что надежды на хэппи–энд вычеркнуты на первой странице.
Несмотря на то, что ситуация в целом вымышлена, описание настолько реалистично, что остаётся только вставить букву "о" в "G–d", чтобы спроецировать происходящее в наш мир. И тогда открывается огромное поле для выводов и аналогий, они и занимают меня вот уже несколько дней. Ну и я окончательно утвердился во мнении, что Исигуро — мой любимый писатель.
На русском языке книгу только–только издало "Эксмо", в сети есть только оригинал.
Deptford Trilogy (Дептфордская трилогия), Robertson Davies, 1970–1975.
01. Fifth Business. (Пятый персонаж)
02. The Manticore. (Мантикора)
03. World of Wonders. (Мир чудес)
Жизнь трех мальчишек из Депфорда описана от начала и до конца — три разных книги, три разные жизни, три разных точки зрения. Ироничная автобиография в "Пятом пероснаже", история с психоанализом в "Мантикоре" и пыльные разноцветные кулисы цирка в "Мире Чудес". Несмотря на невероятные и, порой, пугающие события описаны канадцем с такой северной невозмутимостью, легкостью, юмором — и без всякого пафоса, что в них нельзя не поверить.
01. Fifth Business. (Пятый персонаж)
02. The Manticore. (Мантикора)
03. World of Wonders. (Мир чудес)
Жизнь трех мальчишек из Депфорда описана от начала и до конца — три разных книги, три разные жизни, три разных точки зрения. Ироничная автобиография в "Пятом пероснаже", история с психоанализом в "Мантикоре" и пыльные разноцветные кулисы цирка в "Мире Чудес". Несмотря на невероятные и, порой, пугающие события описаны канадцем с такой северной невозмутимостью, легкостью, юмором — и без всякого пафоса, что в них нельзя не поверить.
Perdido Street Station (Вокзал потерянных снов). China Miéville, 2000 - супер штука! (стимпанк).
Robert Anton Wilson хорошо почистил (очередной раз) мозги своей "Новой инквизицией" (The New Inquisition, 1986).
Да и Горан Петрович. Пока мне почему–то понравился много больше чем Павич, хотя и находится в его тени. Все хорошие, но "Осада церкви святого спаса" — просто бальзам.
Robert Anton Wilson хорошо почистил (очередной раз) мозги своей "Новой инквизицией" (The New Inquisition, 1986).
Да и Горан Петрович. Пока мне почему–то понравился много больше чем Павич, хотя и находится в его тени. Все хорошие, но "Осада церкви святого спаса" — просто бальзам.
кстати, об Уилсоне.
the Illuminatus! Trilogy, Robert Anton Wilson + Robert Shea, 1971 (ENG).
Трилогия "Иллюминатус!", которую я уже пару раз тут упоминал: Глаз в пирамиде, Золотое яблоко, Левиафан.
Научно–фантастическая, но при этом вполне правдоподобная история заговора иллюминатов, считать которую чистым вымыслом было бы так же глупо, как безоговорочно ей верить. Постмодернистский бифштекс, обильно пропитанный культурными отсылками, под соусом из острой сатиры, с салатом из секса, наркотиков и магии в качестве гарнира. Оригинальная и яркая книга, которая стала источником многих идей, без которых уже не мыслима наша цивилизация.
Впервые упоминание о Трилогии я нашел в обзоре наиболее важных книг современного компутерного общества — между HHGG и GEB. Разумеется, как только книга появилась на горизонте, я её прочитал — и не был разочарован.
the Illuminatus! Trilogy, Robert Anton Wilson + Robert Shea, 1971 (ENG).
Трилогия "Иллюминатус!", которую я уже пару раз тут упоминал: Глаз в пирамиде, Золотое яблоко, Левиафан.
Научно–фантастическая, но при этом вполне правдоподобная история заговора иллюминатов, считать которую чистым вымыслом было бы так же глупо, как безоговорочно ей верить. Постмодернистский бифштекс, обильно пропитанный культурными отсылками, под соусом из острой сатиры, с салатом из секса, наркотиков и магии в качестве гарнира. Оригинальная и яркая книга, которая стала источником многих идей, без которых уже не мыслима наша цивилизация.
Впервые упоминание о Трилогии я нашел в обзоре наиболее важных книг современного компутерного общества — между HHGG и GEB. Разумеется, как только книга появилась на горизонте, я её прочитал — и не был разочарован.
кстати, о GEB.
Gödel, Escher, Bach: An Eternal Golden Braid, Douglas Hofstadter, 1979 (ENG: DjVU).
Научно–увлекательная книга о музыке, философии, фракталах, рекурсии, теореме Гёделя, искусственном интеллекте, логике, дзен–буддизме, живописи, NP–полноте, самопознании, масштабах, нейронных процессах и о многих других важных предметах из совершенно разных областей. Открытая книга о человеке разумном в эру технологии, впитавшая творчество Льюиса Кэрролла, древнегреческие парадоксы и буддистсткие коаны.
Книга, написанная сыном нобелевского лауреата по физике, профессором нескольких американских Университетов, автором одного из самых интересных переводов "Евгения Онегина" на английский язык, Дагласом Хофштадтером получила Пулитцеровскую премию и переведена на более чем 15 языков, в том числе и на русский.
Да, это не художественная книга, но попробуйте её прочитать, даже если вы не знаете, что такие Иоган–Себастьян Бах и Курт Гёдель. Она захватывает не меньше, чем современные романы, и при этом намного познавательнее.
В фантастической ситуации, если бы мне в институте преподавали только по одной книге, то я хотел бы, чтобы это был GEB.
Gödel, Escher, Bach: An Eternal Golden Braid, Douglas Hofstadter, 1979 (ENG: DjVU).
Научно–увлекательная книга о музыке, философии, фракталах, рекурсии, теореме Гёделя, искусственном интеллекте, логике, дзен–буддизме, живописи, NP–полноте, самопознании, масштабах, нейронных процессах и о многих других важных предметах из совершенно разных областей. Открытая книга о человеке разумном в эру технологии, впитавшая творчество Льюиса Кэрролла, древнегреческие парадоксы и буддистсткие коаны.
Книга, написанная сыном нобелевского лауреата по физике, профессором нескольких американских Университетов, автором одного из самых интересных переводов "Евгения Онегина" на английский язык, Дагласом Хофштадтером получила Пулитцеровскую премию и переведена на более чем 15 языков, в том числе и на русский.
Да, это не художественная книга, но попробуйте её прочитать, даже если вы не знаете, что такие Иоган–Себастьян Бах и Курт Гёдель. Она захватывает не меньше, чем современные романы, и при этом намного познавательнее.
В фантастической ситуации, если бы мне в институте преподавали только по одной книге, то я хотел бы, чтобы это был GEB.
anch: я начал было читать электронную версию, но оказалось, что есть очень и очень неплохой перевод Марины Эскиной. книжка доступна в озоне. во введении они вдвоем с автором обсуждают как раз тонкости перевода литературы, полной аллегорий, метафор и ассоциативных мостиков, в том числе и на примере перевода ео.
luminofer: да, у меня есть этот экземпляр. Марина Эскина — близкая знакомая Хофштадтера, няня их ребёнка. перевод действительно неплохой, тем более что он сделан при участии автора книги, но ровно в этом (и единственном пока) издании на русском языке — большое число опечаток, которые часто портят суть дела, а впечатление — и подавно.
опечатки в формулах, в математических формулировках и так далее, что простому корректору, который не вник в суть описанного, сложно исправить. я заметил штук, наверное, 40.
опечатки в формулах, в математических формулировках и так далее, что простому корректору, который не вник в суть описанного, сложно исправить. я заметил штук, наверное, 40.
Простите мою глупость, возможно я очень плохо искал, или, хуже того, откровенно туплю, но не нашёл здесь вот этого:
Little Green Men, (Зеленые человечки), Christofer Taylor Buckley, 1999.
Чтобы не испортить удовольствие от прочтения тем, кто ещё не читал эту книжку, скажу только, что книга о работе государственного агенства по поиску НЛО. Нет, правда, именно об этом.
Бакли, кстати, одно время был редактором Esquire, и даже успел пописать речёвки для Буша, который президент, а это, согласитесь, не просто так.
Little Green Men, (Зеленые человечки), Christofer Taylor Buckley, 1999.
Чтобы не испортить удовольствие от прочтения тем, кто ещё не читал эту книжку, скажу только, что книга о работе государственного агенства по поиску НЛО. Нет, правда, именно об этом.
Бакли, кстати, одно время был редактором Esquire, и даже успел пописать речёвки для Буша, который президент, а это, согласитесь, не просто так.
УСТАВ ВОЙНЫ и ХРАМОВЫЙ СВИТОК, перевод двух ессейских текстов от Анри Волхонского.
Первый из них представляет собой самый настоящий, хотя и своеобразный, военный устав. Он трактует о том, как выводить сынов света на брань со скопищем сынов тьмы, обществом Велиаловым.
Содержание "Храмового свитка" гораздо разнообразнее. По теории израильского археолога И.Ядина, этот текст представляет собой "дополнительную Тору" к библейскому.
Первый из них представляет собой самый настоящий, хотя и своеобразный, военный устав. Он трактует о том, как выводить сынов света на брань со скопищем сынов тьмы, обществом Велиаловым.
Содержание "Храмового свитка" гораздо разнообразнее. По теории израильского археолога И.Ядина, этот текст представляет собой "дополнительную Тору" к библейскому.
"Красный смех" и другие рассказы, повести и пьесы Леонида Андреева.
Отрывки записей о войне. Настолько ясного литературного описания боли и страха мне не приходилось встречать ни разу, после прочтения "Красного смеха". Очень навязчива ассоциация с фотографиями заброшенных психиатрических лечебниц, опубликованными в виде постана БД. Именно так я понимаю значение слова "опустошенность".
Отрывки записей о войне. Настолько ясного литературного описания боли и страха мне не приходилось встречать ни разу, после прочтения "Красного смеха". Очень навязчива ассоциация с фотографиями заброшенных психиатрических лечебниц, опубликованными в виде постана БД. Именно так я понимаю значение слова "опустошенность".
“День рождения покойника” Геннадия Головина. html
Книжка о хорошем человеке создает приятный позитивный настрой. Особенно рекомендована, если вы помните те времена
Книжка о хорошем человеке создает приятный позитивный настрой. Особенно рекомендована, если вы помните те времена
Surely You're Joking, Mr. Feynman! (Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман). Richard Feynman, Ralph Leighton, 1985.
Это не роман, это автобиография. Может, без какого бы то ни было цельного захватывающего сюжета — в этом книга больше похожа на Довлатова. История Нобелевского лауреата по физике, принимавшего участие в разработке атомной бомбы, весельчака, экспериментатора, разностороннего пытливого человека. С каждой страницей все громче и громче звучит в голове вопрос: "Неужели это всё — один и тот же человек?".
Когда я буду писать автобиографию, она будет такой.
Это не роман, это автобиография. Может, без какого бы то ни было цельного захватывающего сюжета — в этом книга больше похожа на Довлатова. История Нобелевского лауреата по физике, принимавшего участие в разработке атомной бомбы, весельчака, экспериментатора, разностороннего пытливого человека. С каждой страницей все громче и громче звучит в голове вопрос: "Неужели это всё — один и тот же человек?".
Когда я буду писать автобиографию, она будет такой.
Thank you for Your Smoking/Здесь курят РУС
Очень неполохой, на мой взгляд, американский юмор. Читается почти, как Дживс и Вустер Пелема Вудхауса, юпомиеавшиеся выше.
Очень неполохой, на мой взгляд, американский юмор. Читается почти, как Дживс и Вустер Пелема Вудхауса, юпомиеавшиеся выше.
Голод, Кнут Гамсун, РУС
Книга про голод, автор описывает свои ощущения (и физиологические и изменение сознания) так, что сам погружаешься в его состояние.. Брр… После этой книги по–другому смотришь на нищих и бомжей.
И еще пара книг, которые вы все, конечно же, уже читали, но в этом посте их не было. Классика, the must read:
Убить пересмешника, Харпер Ли РУС
Повелитель мух, Уильям Голдинг РУС
Книга про голод, автор описывает свои ощущения (и физиологические и изменение сознания) так, что сам погружаешься в его состояние.. Брр… После этой книги по–другому смотришь на нищих и бомжей.
И еще пара книг, которые вы все, конечно же, уже читали, но в этом посте их не было. Классика, the must read:
Убить пересмешника, Харпер Ли РУС
Повелитель мух, Уильям Голдинг РУС
tertium: целиком и полностью согласен. читая книгу, понимаешь, что промыванием мозгов занимаются не только в психушке — вне ее стен происходит тоже самое. те же идиотские обязательные для всех правила, придуманные единственно с целью подавить всякую инициативу. фильм в этом плане воспринимается уже, это лишь история про дурдом, пусть и по–своему замечательная.
какой прекрасный пост! о нем должны знать все!
Станиславский К.С. "Работа актера над собой", РУС
мне уже снова снятся сны и я вижу прекрасные лица вокруг.. хайли рекомменд ивен нот фор артистик пипл…
мне уже снова снятся сны и я вижу прекрасные лица вокруг.. хайли рекомменд ивен нот фор артистик пипл…
Может, кто–то еще не знает, что такая книга есть и ее стоит прочесть:
Ян Потоцкий. Рукопись, найденная в Сарагосе.
Эта книга — старый сумасшедший прадед всего того, что сейчас называется "магическим реализмом" или "городским фэнтези", или "криптоисторией". Не будь ее, Маркес, Эко и Гейман писали бы по–другому.
Ян Потоцкий. Рукопись, найденная в Сарагосе.
Эта книга — старый сумасшедший прадед всего того, что сейчас называется "магическим реализмом" или "городским фэнтези", или "криптоисторией". Не будь ее, Маркес, Эко и Гейман писали бы по–другому.
Stripe: Потрясающе неграмотная мутота. Я понимаю, что с изобретением проверки грамматики и орфографии в MS Word должность корректора, увы, отходит в прошлое, но тут всё просто за гранью. "Экибана" у него. "Прецезионный" — слова–то какие знает; жаль, английскому не учился фантазёр. Я не говорю уж о простых штуках вроде "Лира одела доспехи" — это уж просто сплошь и рядом. За исполнение — два с минусом. Да и концептуально полная фигня…
Лучшая книга из всех, когда–либо написанных женщиной, и вторая после "Петра I" среди исторических книг Великий Моурави.
Морис Клайн, "Математика. Утрата определённости." РУС DJVU.
История страннейшей из наук, фальшивого эталона строгости, замка на песке и тумане.
История страннейшей из наук, фальшивого эталона строгости, замка на песке и тумане.
Джозеф Хеллер, "Вообрази себе картину", РУС FB2.
В третий раз пытаюсь посоветовать эту книгу, и всё время стираю написанное.
Это не самая лучшая книга в мире, но самая любимая мной. Книга о том, что люди мелки, неблагородны и лживы с самого начала веков, оптимистичнее и добрее которой я не читал.
В третий раз пытаюсь посоветовать эту книгу, и всё время стираю написанное.
Это не самая лучшая книга в мире, но самая любимая мной. Книга о том, что люди мелки, неблагородны и лживы с самого начала веков, оптимистичнее и добрее которой я не читал.
anch: дочитиваю конец пути скаро возьмусь за эту книжку ссылка на нее битая… вот ссылка на либ ру: http://www.lib.ru/RUFANT/IWANOW_A/geogra…
Расстрелять, Александр Покровский lib.ru.
Армия — это слепок общества. Армия — это оплот государственности, защита граждан и гарант независимости. Армия — это герои… К примеру, подводники.
Сборник рассказов о службе на флоте СССР. Без цензуры, но романтично.
Перечитываю книгу раз в год, когда настроение совсем фиговое.
Не рекомендуется читать с полным ртом, а также слабыми мышцами живота.
Армия — это слепок общества. Армия — это оплот государственности, защита граждан и гарант независимости. Армия — это герои… К примеру, подводники.
Сборник рассказов о службе на флоте СССР. Без цензуры, но романтично.
Перечитываю книгу раз в год, когда настроение совсем фиговое.
Не рекомендуется читать с полным ртом, а также слабыми мышцами живота.
Дочитываю таки цикл С.С.Форестера о капитане Хорнбауэре. "Хозяин морей" писался под вдохновением от этого цикла.
"Я нашел "Хорнблауэра" восхитительным, чрезвычайно увлекательным". – — Сэр Уинстон ЧЕРЧИЛЛЬ
"Я нашел "Хорнблауэра" восхитительным, чрезвычайно увлекательным". – — Сэр Уинстон ЧЕРЧИЛЛЬ
wirecord: Зачотная вещь. Пока 2:0 в пользу морской тематики.
Мистический пост. Каким образом 407 голосов "за" и ни одного против могли превратиться в рейтинг 364? Чуваки из антимира, выходите из сумрака.
efa: Копипаста в эксельку выдаёт список из 255 голосов. Видимо баг: не все голоса отображаются и учитываются. Нельзя проголосовать больше чем 255 раз за один пост?!!? Баг/фича!?!?
А вы помните любимую книгу своего детства?
